Шанс для злодейки

Я уверена, он что-то подозревает…

— Будь оно так, мы бы сейчас не вели эту милую беседу. — Пауза. Раздался странный чмокающий звук. — Ты слишком много нервничаешь. Я позабочусь обо всём.

Женщина что-то проворчала, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать. Отец переместился ближе к двери, и я отчётливо услышала:

— День, когда мой сын займёт трон, близится. Будь уверена.

Ошарашенная, я не сразу поняла, что один из них идёт к выходу. Дёрнулась ручка — и в этот короткий миг я подхватила юбки и отбежала от двери настолько, чтобы не быть застигнутой за подслушиванием.

— Доброе утро! — начала я и осеклась.

Из комнаты высунулась королева Бриония. Она немного замешкалась, будто не ожидала увидеть здесь посторонних, но всё же вышла и аккуратно притворила за собой дверь.

Вспомнив о треклятом этикете, я согнулась в низком поклоне, спрятав письмо в отведённой назад руке.

Тёмные глаза королевы равнодушно скользнули по мне. С тем же выражением она могла бы смотреть на запачканную в грязи туфлю или попавшую в бокал мушку — ни малейшего интереса и лёгкая брезгливость.

А ведь я только вчера предотвратила покушение на её пасынка.

— Не тревожьте советника, он занят государственными делами, — только и сказала она, удаляясь.

Тяжёлый бархатный шлейф с шорохом потянулся за ней. Я проводила её взглядом до самого угла и заметила, что как бы королева ни старалась выглядеть стойкой, шаг был нетвёрд.

Не тревожьте советника, значит? Что ж, это не было похоже на приказ, а просьбами можно и пренебречь.

Даже пушечное ядро, что врезается в стену, бьёт слабее взгляда, которым встретил меня отец.

— Почему ты ещё здесь? — спросил он, сводя брови к переносице. — Я велел заложить карету полчаса назад.

Он ожесточённо отпихнул с пути кресло, будто оно виновно в повальной безалаберности служащих.

— Возникли новые обстоятельства, из-за которых отъезд пришлось отложить, — вкрадчиво сказала я, на всякий случай не отходя от двери. Мало ли, что может в меня прилететь.

— Что за глупости? Кто…

— Мессир Вальде, — перебила я.

Скрыть торжество в голосе не удалось.

Отец уставился на меня так, словно у его дочурки вдруг отросла вторая голова и попросила нажарить яиц к завтраку.

Вместо того, чтобы сразу перейти к стадии принятия, он застрял в отрицании, всё больше раздражаясь с каждым словом:

— Мне надоели твои выходки, Айрис.