Шанс для злодейки

— Это вы так думаете, — не сдавалась я. — Но с общественным мнением не поспоришь. И если вам пришло в голову опротестовать эту новость, тогда давайте заранее попрощаемся. Папуля вышлет меня отсюда голубиной почтой, чтоб побыстрее вышло.

— Что ж, нежным отцом семейства его не назовёшь…

— О, к слову. Он уверен, что вы пытаетесь добраться до него через меня. — Я слишком громко стукнула чашкой о блюдце, что придало фразе агрессивный оттенок. — Вы пытаетесь?

Мессир Вальде наконец отложил письмо и воззрился на меня. Он насмешливо сощурился:

— Герцог Вилфорт не настолько дорожит дочерью, чтобы это было хорошей идеей.

— Айщ… Звучит жестоко.

— Вы всё равно не его дочь, так какая разница, — отмахнулся маг. — Но его паранойя весьма любопытна… Что ещё интересного он вам сказал?

Я поёрзала на кресле, затягивая с ответом. Не хочу подставлять Радвина даже косвенно, но если отец с королевой планируют переворот, лучше бы Вальде об этом знать. Сомнения перетягивали меня из стороны в сторону, как тяни-толкай.

— Если король сегодня умрёт, кто займёт его место? — спросила я, украдкой стягивая с позолоченного подноса ещё одну булочку.

Сахарная посыпка пачкала руки. Я облизала пальцы и получила от мага укоризненный взгляд.

— Кронпринц первый в очереди на трон, — с этими словами магистр Ложи тайных знаний, Первый советник и страх божий сцапал моё запястье и тщательно вытер каждый палец полотняной салфеткой.

Мог бы и просто передать…

— Не обязательно, — оставив салфетку на ручке моего кресла, мессир Вальде откинулся в своём с таким будничным видом, будто ничего странного только что не произошло.

Я на мгновение испугалась, что всё это просто почудилось. — Королева спит и видит, как прижимает к ногтю всех, кто имел наглость быть с нею несогласным. В отличие от короля, этого мешка, набитого пылью и подагрой, она без устали вербовала союзников, имеющих средства и влияние. Отравитель, которого вы разоблачили во время приёма, уже заговорил в чутких руках сэра Броуза. А что до принца… Наш малыш пока не избавился от детских иллюзий и думает, что достаточно быть хорошим человеком, чтобы удержать власть.

Вальде тихонько фыркнул под нос. Этот звук совершенно не вязался с ним, примерно как мяуканье котёнка — с громадным саблезубым тигром.

«Наш малыш», — повторила я мысленно, представляя Эдельгара. Очень некстати вспомнилось, насколько же глубоким был распахнутый ворот его рубахи сегодня утром. При таких мышцах слово «малыш» должно быть последним, что приходит на ум.