Шанс для злодейки

Ей волю дай, так я дышать не смогу. — Человек, что подставил меня и оклеветал усопшую королеву, последнюю ночь спит спокойно.

— Вот и славно, — вдруг сказала Эдна, вернувшая прежнюю суровость, — и тюрьмы такому будет мало. Королева была чудесной девочкой, ласковая, как котёнок, а уж красавица, каких поискать. И мать из неё вышла бы не чета здешним кукушкам, что сперва родное дитя на руки нянькам скидывают, а потом и в лицо не узнают. Эх, жизнь… Родильная горячка дело страшное. И король с тех пор переменился нравом, всё ему не важно стало.

Я с грустью подумала про Эдельгара. Мама, которая могла его любить, умерла раньше, чем он запомнил её лицо. Я свою тоже не помнила… Вернее, мы обе — что я, что Айрис. Может, потому я временами чувствую себя так, словно совершенно одна на всём белом свете? То, как он смотрел… Не знаю, кому было хуже. Ему обнаружить, что я могу быть предательницей. Или мне увидеть его сомнения.

Хоть принц и стал на мою сторону, но так стремительно покинул поле брани, что я и не знала, что думать.

Ханна наотрез отказалась оставлять меня одну.

— У меня плохое предчувствие, — заявила она и угнездилась в кресле с таким видом, будто вовек не сдвинется. — Если меня не будет рядом, с тобой опять случится что-нибудь плохое. Я останусь тут и никуда не пойду!

— Очень мило с твоей стороны, но как же личное пространство?

— Какое пространство?

Чтобы скоротать время, она упросила Эдну принести романчик из своей комнаты и теперь зачитывала вслух, хотя я об этом не просила.

— Сэр Ричард приник к её устам своими, в бесстыдном порыве позабыв про томящуюся дома супругу… — Ханна осеклась, услышав шаги.

Двери распахнули без предварительного стука.

«Что, опять?» — успела подумать я, проникаясь ненавистью ко всем служивым людям мира.

На этот раз меня обрадовал визитом папенька. Сегодня он был с ног до головы в чёрном, особенно бледный в таком окружении. Вампирский граф пришёл точить об меня клыки, не иначе.

— Ой, — сказала Ханна, и я её мнение полностью разделяла.

— Леди Эплбри, мне нужно поговорить с дочерью. Наедине, — тоном, не допускающим возражений, заявил отец и по-хозяйски устроился в кресле напротив.

Он не подходил ко мне близко, но держался скорее самоуверенно, чем опасливо.