Шанс для злодейки

Отгорожу образ мессира в расстёгнутой рубашке самой плотной ширмой из возможных, за которую никогда не заглянет свет. Нельзя целоваться с одним, а на досуге представлять другого. Это мерзко и по отношению к Эдельгару, и к самой себе.

Хотелось думать, что я не такая.

Отношение ко мне во дворце тоже успело претерпеть изменения, вести разлетелись быстро. Я думала, что буду встречать косые взгляды и волочить за собой шуршащий шлейф из сплетен, но вместо этого от меня шарахались. Как от морового поветрия, рядом с которым нельзя дышать, чтобы не заразиться.

Сейчас меня это даже устраивало.

Притихший дворец казался огромнее обычного, как будто напряжение распирало его изнутри. Я лишь дошла до покоев принца, а уже устала так, будто путешествовала на своих двоих в соседний город.

Внутри его не оказалось.

Не оказалось и в оранжерее.

В своих поисках я забрела в фехтовальный зал, чем сорвала гвардейцам тренировку, но и тут его не было. Зато был Радвин, короткий разговор с которым уверил меня в том, что отец не найдёт у него поддержки.

А если вдруг и правда вычеркнет из завещания, брат будет готов рискнуть своим наследством, но не оставит меня. Приступ тепла к этому, в общем-то, совершенно чужому для меня человеку, на какое-то время придал сил. Есть в этом мире и любовь, и верность, и добро. Просто не все к ним способны, как не всякий ключ может открыть замок.

К сожалению, Радвин ничем не помог по части поисков — кронпринц как сквозь землю провалился.

В голову полезли нехорошие мысли.

Он был расстроен, я видела. Сбит с толку. Уверенность мессира увлекла его за собой, но оставшись наедине с собой, мог ли он передумать? Покинуть дворец тайно, верхом, лишь бы не видеть больше ту, что вонзила нож ему в спину.

«Слишком драматично, — сказал голос мессира у меня в голове. Я словно наяву увидела его привычную тонкую улыбку: — Скорее, вонзила карандаш».

— Изыди, — сердито прошипела я под нос и остановилась у лестницы.

Дворцовые служанки столпились за ней с замусоленной книжкой в руках.

Одна тихо читала, остальные то и дело хихикали, прижимая руки ко рту. Щёки у всех розовели ярче осенних яблок. Должно быть, стащили из дворцовой библиотеки…

Я взошла на первую ступеньку. Мраморные перила были ещё влажными от недавней уборки.

Эдельгар как-то сказал, что среди книг ему легче думается.

Библиотечные хранители, обычно степенные и важные, о чём-то горячо спорили среди полок.