Шанс для злодейки

— А если вздумаете снова явиться со своими потрясающими ультиматумами, тогда… Словом, за этим столом у меня не худшие карты. Я знаю то, что вы с королевой Бри не хотели бы обнародовать ни при каком раскладе.

Уверенность, с которой я это произнесла, достигла цели. Отец стрельнул глазами в сторону:

— Что за чепуху ты несёшь, у тебя ничего на меня нет.

— Может быть, — я широко улыбнулась, одеревеневшие мышцы лица противно заныли. — Тогда продолжайте в том же духе. Посмотрим, что из этого выйдет.

В мертвенной тишине мебель покрывалась пылью.

Отец испытующе смотрел на меня, прищурив глаза, изучал, как скорпиона, выпавшего из коробки конфет.

На невидимых весах моя чаша потянула вниз.

— Я тебя услышал, — сказал он и грузно поднялся.

А после вышел, более не сказав ни слова.

Я смотрела ему вслед и надеялась, что это образ постепенно удаляющейся спины станет моим последним воспоминанием о нём. Мерзкий, низкий человек. Его душонка настолько мала, что стремится подмять под себя весь мир, чтобы хоть на секунду стать побольше.

Стакан, прижатый ко лбу, приятно холодил кожу. Я будто развязала тот последний узелок, что связывал личность Айрис со мной. И теперь осталась одна, свободная решать и жить так, как хочу сама.

И прямо сейчас я хотела найти Эдельгара. Разрешить все вопросы раз и навсегда. Безотлагательно, пока звенящая пустота не накрыла с головой.

«А ещё лучше, — думала я, пока шагала по коридору, и гладкий шёлк юбки струился вокруг ног, — чтобы он нашёл меня».

Иногда это бывает жизненно необходимо — чтобы тебя хоть кто-то искал.

Впервые я ощутила, как же сильно изменился дворец за последние недели. Лица мрачнели без видимого повода, опасливые взгляды бросали друг на друга те, кто мгновение назад жали руки. Мессир сказал, что на мне отыгрались за собственный страх. Кажется, он был прав. Я хотела подумать об Эдельгаре, но мысли сами собой перескакивали на мага. Щёки вспыхнули — как отец мог подумать, что мы спим?!

Нет, то есть, он очевидно привлекателен, но всё же… Мне было ужасно не по себе.

Как будто эта тема настолько смертоносный ящик Пандоры, что в её сторону даже смотреть нельзя, не то что обсуждать. И как это обычно бывает, чем больше запретный плод, тем чаще к нему обращаются мысли.

Я одёрнула себя. Всё это чушь и манипуляции. Отец хотел вывести меня из равновесия — и преуспел, судя по всему. Не хочу ему отдавать даже такой крошечной победы.