Шанс для злодейки

В глубине души я не хочу с этим соглашаться.

Мне важно быть для него кем-то, кого нельзя стереть из жизни так просто. Не хочу отправляться в мусорную корзину к остальным.

С таким лицом, будто что-то понял, отец вдруг деловым тоном спросил:

Если бы я уже не сидела, то упала бы точно.

— Что-то, простите? Кажется, меня стал подводить слух.

— Лучше бы спала, — с разочарованием сказал он. — Это хотя бы имело смысл. Твои слова не более, чем вздор самонадеянной девчонки, которая ничерта не знает о жизни. Ты неопытна и наивна, Айрис.

Без меня ты не справишься.

— Кажется, если кто-то из нас двоих и самонадеян, то точно не я. Вы себя-то слышите?

Он подался вперёд и понизил голос:

— Грядут большие перемены. Лучше бы тебе не прогадать с тем, чью сторону ты займёшь.

Глуховатый голос прозвучал угрожающе.

В противовес отцу, я откинулась назад, удобно устроила руки на подлокотниках. Ему не удастся меня запугать, к каким бы ухищрениям он ни прибегал, как бы ни напирал. Коса, привыкшая косить ломкие колосья, наконец-то нашла на камень.

— Королева считает себя умнее, чем она есть, — ворчливо отозвался он. — Принц слаб. Король не протянет дольше года. Мы должны думать лишь о том, что выгоднее для нас. Не переживай о будущем. Ты выйдешь за Олбриджа, но останешься здесь. Будешь присматривать за Вальде, раз уж он подпустил тебя к себе.

— Дайте-ка угадаю, присматривать — это следить и доносить вам?

Ухмылка больше подходила бандиту из подворотни, чем потомственному аристократу:

— Вот видишь, можешь соображать, когда нужно.

Пусть у меня не было детей, я всё равно не понимала, как это возможно, чтобы родитель совсем не видел в ребёнке человека. Злость схлынула, словно кто-то открыл клапан и вылил всё в землю.

Некоторые люди не стоят ничего. Даже злости.

У меня снова начала болеть голова, на глаза давило изнутри и виски сжало тисками. Я устало махнула рукой:

— Всё это разговор ни о чём. Если в один странный день вы с лордом Вальде будете одновременно тонуть, я спасу его, а не вас.

Потому что он меня пока что не предавал. Шантажировать родную дочь! Неужели ни капли не стыдно? Ах, не отвечайте, я и так вижу, — буркнула я, когда он открыл рот. — Забудьте о том, что я вообще существую. Можете прямо заявить всем во дворце, что знать меня не желаете, лишаете приданого и вычёркиваете из завещания. Я не против.

— И на что же ты будешь жить?

— Да уж выкручусь как-нибудь. Это не ваша забота в любом случае, — я отвлеклась налить воды из графина.