Шанталь. Ход королевы

Я всегда знал, что вы никогда не посмотрите на меня как-то иначе, чем как на друга, и был готов на это взамен возможности видеть вас, слышать вас голос… Но теперь все изменилось. Вы больше не нуждаетесь во мне, и мое существование потеряло всякий смысл. Уезжайте, Шанталь, прошу вас. Уезжайте и никогда больше не возвращайтесь…»

Гордый де Кресси. Уверенный в том, что мы никогда больше не встретимся, он открыл мне свое сердце, признался в слабости. И теперь мог чувствовать себя крайне неловко, возвращаясь к тому, к чему возврата быть не должно.

Подойдя к экипажу, возле открытой дверцы которого ждал Патрис, я не удержалась и обернулась. Взгляд стремился на окна второго этажа и безошибочно разыскали те, что принадлежали помощнику шефа полиции, возле одного из которых в скорбном одиночестве замерла фигура де Кресси, не нашедшего в себе сил отказаться от возможности в последний раз увидеть ту, которую сильно любил. Наши взгляды встретились. Я подняла руку, чтобы приветствовать его, но полицейский тут же поспешил отойти от окна, и его место заняла тяжелая портьера, скрывшая от моего внимания мужские глаза, в которых стояли слезы…

Именно в тот момент я и сделала шаг вперед, окончательно переступив рубеж, после которого уже никогда не смогла бы вернуться обратно.

Я возвратилась к карете и, больше не оборачиваясь, забралась внутрь. Эта страница моей жизни закрылась навсегда.

Крики чаек сладкой музыкой звучали над головой. Легкий бриз играл волосами. Море… оно снова было со мной, даря так необходимые покой и негу.

Патрис не лукавил, когда удивлялся странной таинственности, окружающей пребывающего на борту Арно. Никто, кроме нескольких человек, и не подозревал, что в одном из двух больших сундуков, доставленных на «Смерч» вместо одежды, скрывался мальчишка, крепко прижимающий к себе щенка, который, словно бы догадываясь, что от него требуется, не издал ни единого писка, не выдав ни себя, ни своего товарища.

По мере приближения к цели небо прояснялось. Зима, царившая в Европе, не властвовала над этой частью Средиземноморья, и днем по-прежнему светило солнце, тепла которого мне так недоставало в последнее время.