Шанталь. Ход королевы

 – Она повязала мне на талии передник и отошла назад, чтобы полюбоваться проделанной работой.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросила я, пока она, прищелкивая языком, заставила меня покружиться на месте. Вместо нее ответил Нино, без предупреждения ввалившийся в комнату и удивленно уставившийся на меня.

– Фьють! – присвистнул он. – Роза, да ты никак женщина? – попытался поддеть меня он, но вышло неубедительно. Восторг, написанный на лице, спрятать под язвительностью не удалось. – Кровь Христова! Да у тебя, оказывается, и грудь есть?! – бестактно брякнул он, за что тут же получил от меня локтем в челюсть.

– И поделом! – подытожила Берта, уязвленная тем, что ее поклонник обделил вниманием ее саму, выглядящую довольно мило в похожем наряде, акцентирующем внимание на ее значительных размеров бюсте, сильно контрастирующем с довольно хрупким телосложением. Свои рыжеватые локоны полностью прятать под уродливым чепцом она не стала, оставив их рассыпанными по плечам и спине. Голубые, как незабудки, глаза с обидой уставились на стушевавшегося юношу, потирающего ушибленный подбородок.

– Да я только… – извиняющимся тоном начал было он, но я грубо его прервала:

– Заткнись, Нино. Просто заткнись. Ну а ты, Арно, – не оборачиваясь, продолжила я, прекрасно зная, что вездесущий чертенок ни за что не пропустит момент унижения соперника за внимание драгоценной Розы и стопроцентно подслушивает под дверью, – и думать забудь, чтобы покинуть дом во время нашего отсутствия. Увижу тебя в крепости, отошлю обратно в Одемар, понял?

– Понял, – недовольно просопел тот, выглядывая из-за двери.

 – Как чего-нибудь разнюхать или стырить, так Арно уже достаточно взрослый, а как пойти на что-то посерьезнее, так Арно сразу превращается в малыша.

– Так и есть, прыщ! – осклабился проштрафившийся Нино, довольный тем, что наглого мальца поставили на место. – На серьезное дело молокососов не берут.

– Ну все, макаронник, ты труп…

С наступлением темноты стены главного зала крепости украсились двумя десятками зажженных факелов, отбрасывающими яркий свет на уставленные в несколько рядов столы, за которыми на скамьях расселся цвет тахмильского пиратства.

На возвышении, во главе стола сидел сам король, зорко наблюдающий сверху за участниками пира. Не доверяющий никому кроме самого себя, он, делая вид, что напивается наравне со всеми, из-под густых бровей внимательно следил за каждым гостем, готовый в любой момент дать приказ своим молодчикам схватить мерзавца и отправить к праотцам.