Шанталь. Ход королевы

На точеной шее богини, на черном кожаном шнурке висела королевская «марка» – неоспоримый символ власти, знакомый каждому члену берегового братства и которому они обязаны были подчиняться.

– Да это же Роза! Та самая… – донеслось со всех сторон. Разглядевшие незнакомку шепотом передавали своим товарищам то немногое, что было о ней известно, не забывая упомянуть имя Стазиса из Эпира, с которым она в одиночку справилась на этом самом месте.

А она, медленно обведя взглядом застывших людей, которых за столами насчитывалось никак не меньше сотни, набрала побольше воздуха в легкие, после чего обратилась к собравшимся:

– Братья! Я обращаюсь к вам сейчас как сестра, которая нуждается в вашей помощи против зла, творящегося за нашими спинами.

Ангус – не тот король, что вам нужен. Погрязший в собственных страстях и эгоизме, он ничуть не озабочен проблемами тех, кто служит ему. Он бессовестно грабит вас, присваивая себе львиную часть добычи, доставшуюся вам ценой крови и смерти. Но не это самое страшное. По его приказу меня неоднократно пытались лишить жизни тогда, когда персона обладателя «марки» является неприкосновенной.

По залу прокатился ропот. Те, кто сидел позади, стали подтягиваться вперед, дабы не пропустить ни слова из тех, что слетали с губ красавицы.

– Вот здесь, – дав знак одному из матросов, она подождала, когда тот вынесет вперед большой полотняный мешок, доверху набитый бумагами, после чего продолжила, – личный архив Фэйзила Бута, – она пальцем указала на сидящего рядом с Ангусом душегуба, чье лицо было перекошено неконтролируемой злобой, – тот самый, которым он шантажировал вас.

Все долговые расписки, а также неопровержимые доказательства того, как, сговорившись с Ангусом, они предавали всех своих, сообщая секретные данные испанцам, щедро оплачивающим их усердие. Страшно представить, сколько славных ребят погибло из-за алчности этих предателей, не заслуживающих ничего, кроме смерти. Я собственными глазами видела комнаты в борделе Бута, в которых вперемешку с рвотными массами и собственными испражнениями лежали наши собратья, утратившие человеческий облик и превратившиеся в живые трупы после того, как этот подонок подсадил их на опиум.

Голос девушки непроизвольно дрогнул, и ей пришлось сделать паузу, во время которой она постаралась справиться с эмоциями. Она с трудом перевела дыхание. Чувствовалось, как непросто ей давались воспоминания о тех ужасах, которые многие мужчины, оказавшись на ее месте, постарались бы поскорее забыть.