Шанталь. Ход королевы

– У тебя будут гарантии, – прохрипел француз, тщетно пытаясь вырваться из молотоподобных ручищ ренегата. – Клянусь, что на этот раз все будет по-другому.

– По-другому, негодяй? Да кто поручится за такой мешок с дерьмом, как ты? Нет уж, лучше я покончу с тобой прямо сейчас и заберу себе всю твою долю как компенсацию за прошлые махинации!

– Она! – не имея возможности освободиться, Лефевр беспомощно кивнул в мою сторону. – Она – моя гарантия! Поверь, на этот раз все серьезно.

Лицо Демир рейса перекосилось от бешенства, когда, проследив, на кого указывает француз, он уперся взглядом в меня и догадался о маскараде.

– Она?! Негодяй! Ты решил расплатиться со мной своей девкой?

– Она не девка, идиот! Она – король! – потратив последние силы на борьбу, Лефевр зашелся в хриплом кашле, который не прошел даже тогда, когда оппонент, резко отпустив его, повернулся ко мне, в надежде найти на моем лице свидетельство того, что француз врет.

– Король… как же, – ворчливо протянул он, ощупывая меня глазами.

Было что-то гадкое в том, как он это делал, я ощущала его взгляд почти физически. Не имея желания растягивать неприятную процедуру осмотра, я попросту вытащила из-за сорочки «марку» и показала ее рейсу:

– Этого достаточно, чтобы вы успокоились и выслушали моего капитана?

Да, это оказалось в самый раз. Реакция рейса ничем не отличалась от тех, что мне не единожды приходилось наблюдать. Куда бы ни забрасывала меня судьба, на каком бы континенте я ни находилась, стоило только предъявить знак своей «королевской» власти, как все менялось, словно по волшебству.

Вот и сейчас багровый от напряжения, с вздувшимися на висках венами и тяжело дышащий рейс, едва увидев «марку», тотчас же отпустил француза и склонился в поклоне передо мной:

Переговоры прошли на удивление быстро, обеим сторонам удалось прийти к единому соглашению. Пора было и честь знать.

Мы покинули лавку живыми и невредимыми, но какое-то внутреннее чутье мне настойчиво подсказывало, что это еще не конец и следующая встреча с Демир рейсом произойдет гораздо раньше, чем мы могли на это надеяться.

Об этом говорили его странные взгляды, то и дело останавливающиеся на мне, точнее на злосчастном экю, поблескивающим в вороте моей одежды. И вот, чтобы избежать любых могущих последовать за этим неприятностей, нужно было начать уносить ноги до того, как он передумает и решит, что в отличие от него самого девчонка не достойна столь великой чести, как быть предводительницей пиратов.