Шанталь. Ход королевы

Однако перед тем, как в спешке покинуть это странное, внушающее неприязнь место, мне предстояло сделать кое-что еще. Путь до оставленной на берегу шлюпки лежал как раз мимо того места, где беднягу-водоноса избитого, всего в крови, оставили погибать свои же сородичи в песке и пыли под нещадно палящим солнцем. Вандалы, совершившие с ним такое, разбежались как шакалы, крайне довольные собой. Еще бы! Они ведь только что ради звонкой монеты обрекли человека на мучения. Его дальнейшая судьба их не интересовала.

Они сломали колесо и разбили глиняную посуду, нисколько не заботясь, что несчастный мог запросто умереть прямо тут же, рядом с их прилавками, ни о том, что обрекают на мучительные страдания и смерть тех, у кого нет возможности заплатить за глоток воды. А ведь среди них были дети…

К сожалению, я ничем не могла им помочь, и это меня угнетало сильнее всего. Однако на кое-что, я все-таки решилась. Напомнив Лефевру о том, благодаря кому ему удалось спастись из рук бывшего компаньона, я убедила его без лишних вопросов взять на борт раненого, все еще находящегося без сознания.

К чести капитана, задавать лишних вопросов он не стал. Вместо этого, пожав плечами, как если бы речь шла о чем-то совершенно обыденном, он молча подхватил его с одной стороны в то время, как Нино сделал то же самое с другой. Вдвоем они осторожно потащили его к причалу, где капитана сменил вновь появившийся из ниоткуда Акбар.

Уже перед самым отплытием на берегу к нам присоединились люди рейса: тридцать опытных моряков на быстроходной шебеке, которая по какой-то таинственной причине так нужна была скрытному французу.

Не прошло и часа, как мы, пересев со шлюпки на бригантину, покинули странный, с виду гостеприимный и в то же время такой нетерпимый к простому люду берег. Не сдержав вздоха облегчения, я подмигнула Нино, который почему-то мрачнел все больше, не спуская подозрительных взглядов со следующего за нами судна. Его что-то тревожило, и эта тревога постепенно стала передаваться и мне.

Похоже, те же чувства испытывал и наш доблестный капитан, в несвойственной ему манере поторапливающий членов экипажа и не расстающийся с подзорной трубой, все время оглядывая в нее оставшуюся позади сушу.

Его подозрения оправдались. Стоило нам только подойти к выходу из залива в открытое море, как мы заметили появившиеся словно ниоткуда две стремительно нагоняющие нас галеры без опознавательных знаков.