Шанталь. Ход королевы

Патрис предпринял очередную попытку поговорить, но я вновь не дала ему такой возможности, предпочтя компанию начинающего приходить в себя нового знакомого, тихо попросившего:

Бедняга. В таком месте, как это, воды не было и в помине. На все мои просьбы принести воды охранники только гнусно скалились и качали бритыми головами, демонстративно делая большие глотки из висевших на их поясах фляг. Живительная влага, за каплю которой любой узник готов был отдать пять лет жизни, стекала по их подбородкам прямо на одежду, проливалась на землю, а они только довольно фыркали и смеялись над нашими страданиями.

Звери! Утратившие человеческий облик, они внушали отвращение. О, будь у меня хотя бы малейшая возможность…

Пнув в бешенстве решетку, я возвращалась на место, когда где-то наверху послышался шорох, возня и писк, а затем сверху мелким дождичком прямо мне на голову посыпались щепки и опилки. Это привлеченные запахом крови крысы, постепенно смелея, собирались на проходящих под самым потолком балках и присматривались к будущей еде.

– Кыш! Пошли прочь! – стащив ботинок с ноги, я запустила им в особенно заметно краснеющие в темноте глазки-бусинки, чья обладательница, возмущенно пискнув, тут же бросилась наутек.

Ее маневр не укрылся от внимания раненого знатока Гомера, который, несмотря на мои протесты, приподнявшись на локтях, внимательно проследил за действиями крысы.

– Прилягте, вам нельзя вставать, будет только хуже, – подобрав ботинок, я опустилась на землю рядом с ним.

– Куда уж хуже? – не выдержал кто-то из команды. – Вы видели взгляды этих дикарей, которыми они нас ощупывали? Вот будь я проклят, если уже завтра нас всех не пустят с молотка с местного базара, на который по слухам съезжаются все торговцы живым товаром от матушки Европы до Черного континента.

Он был прав. Гробовое молчание, воцарившееся после его тирады, было красноречивее тысячи слов.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – Патрис подошел совсем близко и, понизив голос, прошептал мне в самое ухо: – Я лучше убью тебя собственными руками, чем отдам на растерзание варварам.

– О, даже не сомневаюсь, что ваши мотивы именно таковы, – не удержалась от сарказма я, – вот только сидеть и покорно ждать, пока за мной придут, я не собираюсь. Уверена, что из любой ситуации есть как минимум два выхода, а значит, вместо того чтобы себя жалеть, впору сесть и подумать о том, что можно сделать в сложившихся обстоятельствах.