От злости потемнело в глазах. Левон рванул любовницу к себе и сел на нее сверху. Кожа гладкая, как атлас. Волосы – золотистый шелк. Губы – прохладный цветочный нектар…
– Лева, ты что? – неуверенно улыбнулась Марина и попыталась скинуть его с себя. – Ты что, Левон?! – закричала она, но ее крик утонул в мягком пухе подушки.
– Ты что, Левон? Маринку из-за ее вредного характера задушил? Подумаешь, пошутила на тему! Ну, ты и гусь, такую бабу… подушкой, – упрекнул Шахов, когда Минасян умолк.
Впрочем, говорил доктор без особого осуждения в интонациях. Пережив совсем недавно стресс из-за паскудных заявлений Ванессы о его мужской несостоятельности, Сергей Владимирович даже в какой-то мере сочувствовал Левону, проявлял, так сказать, мужскую солидарность. Не исключено, что, попадись ему Ванесса сразу просто прочтения первого интервью, то он бы ее тоже придушил. К счастью, Ванесса на момент выхода заметки пребывала на отдыхе в Египте, а когда вернулась, Сергей Владимирович уже поостыл и понял, что удушение бывшей жены проблему не решит, а, скорее, усугубит, и в голове доктора созрел новый план.
В общем, Бог миловал его от опрометчивых шагов. Что касается Марины Гольц, то и в этом отношении Шахов Левона понимал. О мертвых, конечно, плохо не говорят, но она действительно была самой настоящей стервой, и это еще мягко сказано. Ведь, когда она свой рот раскрыла и натрепала прессе об их скоротечном и горячем романе, то и понятия не имела, что спасает Шахову репутацию.
Она публику эпатировала и самоутверждалась таким образом. Клеопатра, блин, «россейского» разлива! К его удивлению, Марина вскоре ему позвонила и, как ни в чем не бывало, поинтересовалась, не примет ли он ее без записи на прием по чрезвычайно важному делу. В тот момент Шахов пребывал в нирване, что его план удался, пусть с побочными эффектами, но все вышло почти так, как он задумал.
Поэтому по отношению к звезде Сергей Владимирович проявил поистине христианское милосердие, принял ее в тот же день и решил ее проблему чрезвычайной важности (поплывшие ягодицы) хирургическим способом. Другое дело – Минасян: мало того, что Клеопатра силком заманила его в свои «покои», потом она принялась так активно его прессовать, что Левушкина хрупкая психика треснула, как яичная скорлупа, и на волю выскочил демон.
