— Да бог с ней, с Францией, — отмахнулся Рязанов. — У нас и своих медвежьих углов хватает.
Скажите, месье Перье, а в каких газетах вы печатаетесь?
Ловко обойдя графиню, он сумел развернуть француза так, чтобы тот оказался в стороне от графини. Воспользовавшись моментом, Руслан коснулся пальцами ее веера и, внимательно рассматривая вещицу, спросил:
— Это сделано в Европе?
— Итальянская работа, — оживилась Ухтомская.
— Я так и понял. В Китае и Японии их делают по-другому. Да и рисунок там иной. Более жизненный и не такой яркий.
— Вы разбираетесь в веерах? — удивленно ахнула графиня.
— Ну, разбираюсь, это слишком громко сказано, но кое-что о них знаю. К примеру, там же, в юго-восточной Азии, такую вещицу запросто могут использовать как оружие. В Японии это называется тэссен. Боевой веер. Его изготавливают из тонкой стали и затачивают кромку так, что ею бриться можно. А при желании и голову снести.
— Жуть какая! Вы меня специально пугаете? — деланно возмутилась графиня.
— Господь с вами, сударыня.
Наоборот. Хочу объяснить, что подобной игрушкой, ежели научиться, запросто можно защититься от любого врага.
— Ах, если бы, князь. Ах, если бы, — вздохнула Ухтомская, разом помрачнев.
— У вас что-то случилось, сударыня? — осторожно поинтересовался Руслан, пытаясь вывести ее на откровенность.
— Не сейчас, князь. Дайте мне времени немного, — вдруг попросила графиня, положив ему на грудь узкую, ухоженную ладошку.
* * *"
"Утром они встретились на завтраке. Руслан, с интересом оглядев вошедшего графа, отметил про себя его покрасневшие глаза и усталый вид.
Похоже, его сиятельство легли спать под утро. Кивнув на приветствие, штабс-капитан присел к столу и, задумчиво размешивая ложечкой сахар в чае, спросил:
— Как прошел вчерашний вечер?
— Скучно, — отмахнулся Руслан. — Пришлось весь вечер слушать ее стенания и жалобы. Даме захотелось выговориться, и мне пришлось изображать благодарного слушателя. Признаться, все эти истории о ее недоброжелателях меня порядком утомили.
А самое главное, я так и не понял, зачем она мне все рассказывала.
— Дамский каприз, — пожал плечами Рязанов, все еще пребывая в задумчивости.
— Михаил, что-то не так? — осторожно поинтересовался Шатун.
— Откровенно говоря, я пока и сам не понимаю. Вроде на первый взгляд все идет, как надо. Первый контакт состоялся. Но тут или он слишком хитер, или я слишком глуп. Скользкий, словно вьюн. С любой темы беседы умеет уйти. И ведь хитер, собака.
