Неловко поклонившись ей, Шатун круто развернулся и поспешил на улицу. Казаки уже увязали всю поклажу в багажном отсеке коляски и, оседлав трофейных коней, увязали их цугом. В общем, все только его и ждали. Увидев парня, штабс-капитан, неторопливо пыхтевший папироской на сиденье коляски, жестом указал ему на место рядом и, дав ему усесться, коротко приказал своему вознице:
— Трогай.
Извозчик, или кучер, или, как он тут называется, тряхнул поводьями, и каурая пара навалилась на постромки. Коляска разогналась, и вся кавалькада пошла бодрой рысью.
Оглянувшись, Руслан задумчиво посмотрел на катившую следом карету и только теперь понял, что его насторожило.
— Михаил Сергеевич, а откуда карета взялась? Вы ж вроде без нее в прошлый раз приезжали, — повернулся он к штабс-капитану.
— Без нее, — спокойно кивнул офицер. — В соседнем ауле оставили, чтобы не гонять попусту. В этих местах и верхом-то не везде проехать можно, что уж про карету говорить. Я бы, признаться, и коляску где оставил, да только мне это не по чину.
Невместно. Раз уж начальство, то обязан соответствовать, — иронично усмехнулся Рязанов.
— Тогда и мне не по чину с вами рядом сидеть, — моментально отреагировал Руслан, внимательно отслеживая реакцию офицера.
— Уж простите великодушно, но это мне решать, — улыбнулся Рязанов.
— И такое решение не может стать уроном для вашей чести? Я ведь не дворянин и того не скрываю, — не сдавался Шатун.
— Напомните мне вашу фамилию, сделайте одолжение, — попросил штабс-капитан, пряча усмешку в уголках губ.
— Ростовцев, — ответил Руслан, начиная о чем-то догадываться.
— Верно. А Ростовцевы род в империи известный. И кто сказал, что вы к ней касательства не имеете?
— Но ведь у меня для такого величания ни одного доказательства нет. Ни одной бумаги. А это уже самозванство, — нашелся Шатун.
— А вам и не нужны бумаги, — весело хмыкнул штабс-капитан. — Вы сами себе доказательство.
— Не понимаю, — удивленно качнул Шатун головой.
— Ваши глаза. Князь Ростовцев, да и многие мужчины в их семье имели такую же особенность.
Разные глаза. Цвета менялись, но глаза всегда были разные. Их даже некогда считали одержимыми из-за этой особенности. Так что, если я скажу, что вы князь Ростовцев, все воспримут это как должное. Даже в свете.
— Вот так просто? — не поверил Руслан.
— А самые правильные решения обычно самые простые, — усмехнулся штабс-капитан. — Да к тому же, как я уже говорил, Владимир Иванович человек весьма в связях неразборчивый был.
