Так что, окажись вы в наших палестинах откуда-то из-за границы, я бы о том уже давно знал. Такое не скроешь.
«Блин, а ведь верно, — подумал Руслан, быстро анализируя услышанное. — В этом времени люди, по нашим понятиям, были роста ниже среднего. Таких, как я, по пальцам пересчитать можно. Выходит, именно это стало главным доказательством моего не местного происхождения. Ладно. Раз уж так сложилось, будем пока плыть по течению и внимательно смотреть вокруг. Похоже, я тут и вправду словно белая ворона».
— О чем задумались, Руслан Владимирович? — в свою очередь спросил Рязанов.
— Пытаюсь понять, что будет дальше и как теперь жить, — признался Шатун.
— Ну, дальше что-нибудь да будет. А жить… — штабс-капитан замолчал, словно подыскивая правильные слова. — А жить я вам советую честно. Уж поверьте, я вас не оставлю. Будете честны со мной, и я сделаю все, чтобы дальнейшая жизнь ваша была доброй. Готов в том слово чести дать.
— Благодарю, Михаил Сергеевич. Но я вроде к сомнениям пока повода не давал, — кивнул Руслан.
— Верно. Не давали. Но и рассказываете не все.
— Во многих знаниях многие печали, — чуть пожал Шатун плечами. — И это не потому, что я не хочу вам что-то рассказывать, а потому, что многие вещи вам лучше вообще не знать. Как говорится, целее будете. Но когда потребуется, я постараюсь выдать вам всю нужную информацию. Так будет лучше и для вас, и для меня.
— Все еще не доверяете? — прямо спросил штабс-капитан.
— Дело не в том, — качнул Руслан головой, сообразив, что офицер еще не догадался, о чем именно идет речь.
— Подумайте сами. Что будет, ежели кто-то из врагов государства вдруг узнает, что некий штабс-капитан обладает знаниями, которые у него никак не могли оказаться? Уж простите, но граф Рязанов не самая большая величина в вашей службе. А ваши заклятые друзья в способах ведения тайной войны не особо разборчивы. Выкрадут и станут выпытывать, откуда что узнали. Уж поверьте, в этом деле они большие мастера.
— В таком ключе я об этом деле не думал, — нехотя признался штабс-капитан, заметно помрачнев.
— Понимаю. Привыкли, что любая игра ведется по правилам, — кивнул Шатун. — Но поверьте человеку, который знает, о чем говорит. Для британцев, французов, а уж тем более турок, никаких правил не существует. Особенно в этом отличились британцы. Каких только гадостей ни использовали, лишь бы своей цели добиться.
— Похоже, вы их крепко не любите, — удивленно проворчал Рязанов, доставая из портсигара очередную папиросу.
