Вздохнув, Руслан подтащил под голову седло и, улегшись на спину, проворчал:
— Придется в городе все под себя переделывать.
— Прикажи две кошмы в одну сшить, да так и вози. А бурку у горцев закажи. Они под тебя и сваляют, — посоветовал следопыт. — Шатун, дозволь топорик твой глянуть, — решившись, попросил он.
— Держи, — протянул ему Руслан снятую разгрузку.
— Ишь ты, как оно хитро, — подивился казак, внимательно рассматривая оружие. — А чего топорище железное?
— Так он не для работы, для боя сделан.
Таким можно и сабельный удар отбить, и рукоятью по башке приложить, ежели кого живым взять надо.
— А чего лопата такая маленькая. Такой землю рыть замучаешься, — не унимался следопыт.
— Зато при себе всегда. Можно и укрытие перед боем отрыть, и под костерок яму выкопать. Да и в бою выручит, ежели пользоваться умеешь.
— Сталь у нее добрая, и заточена на совесть, — одобрительно проворчал казак. — А уж как в бою ее пользовать, я сегодня видел. Не хуже шашки. Ловко.
— Потому и заказывал Митричу.
У него сталь всегда добрая, — сделал Руслан рекламу мастеру, уже засыпая.
* * *Вернулись они после полудня следующего дня. Переброшенного через седло главаря казаки тут же увезли в местную тюрьму, а Руслан, договорившись с десятником о продаже трофейных коней, отправился домой. Точнее, на дом к штабс-капитану Рязанову. Попросив слугу затопить баню, Шатун поднялся к себе и принялся разбирать вещи. После похода и боя оружие следовало почистить и смазать, а одежду как следует отстирать от степной пыли.
Понимая, что живет в этом доме только как временный жилец, парень прихватил свои вещи с собой и, от души попарившись, взялся за стирку. Но, как оказалось, процесс этот в этом времени тоже имел свою специфику. Первое, это мыло. Его применяли только для мытья. Да и то не все. Простые люди использовали вместо него щелок с песком. А если у кого и бывал такой необходимый продукт, то обычно в жидком виде. Не зная, и не поймешь.
В общем, кое-как намылив одежду, Руслан принялся оттирать ее о стиральную доску, когда дверь открылась и в предбанник вошла, а точнее, влетела Матвеевна с чистой одеждой в руках.
Увидев парня за этим странным занятием, женщина охнула и, бросив принесенное на лавку, всплеснула руками, завопив:
— Да что ж это такое, господи? Руслан Владимирович, что ж вы меня так позорите-то?! Нешто можно так?
— А что я не так сделал? — растерялся Шатун, не ожидавший такого наезда.
