— Но простите, как это возможно?
— Главное, знать, как бить, — пожал Руслан плечами.
— И где же, позвольте спросить, подобную науку преподают? — не удержался ротмистр."
"— К примеру, в Ханьской империи. Там подобным ухваткам монахов обучают. Им запрещено оружие носить и кровь проливать, вот они и придумали такую науку, — спокойно отозвался Руслан.
— А вам откуда эта наука известна? — не унимался ротмистр. — Уж простите, но на ханьца вы никак не походите.
— А вот это, сударь, вам знать никак не положено, — жестко отрезал Шатун.
— Есть такая штука, государственная тайна называется. Думаю, вам отлично известно, что это такое.
В ответ ротмистр молча кивнул и, вздохнув, нехотя поднялся. Руслан понял, что этот цепкий полицейский с удовольствием бы продолжил этот разговор, но уже на своих условиях, но тягаться с контрразведкой ему было не с руки. Не того полета птица. Да и ссориться с офицерами, способными в течение суток найти и вырезать банду абреков, ему явно не хотелось. Ведь и полиции иной раз приходилось отлавливать подобные банды, и чтобы не провалить дело, им приходилось обращаться за помощью и к контрразведке.
— Что ж, господа, — вздохнул ротмистр, выпрямившись во весь рост. — Мне все ясно, и я хотел бы попросить вас, граф, пока не предпринимать жестких мер. Уверяю, что я постараюсь донести до господина полицмейстера все, что вы мне тут сообщили. Признаться, ситуация в городе мне и самому удовольствия не доставляет, но я невелика птица. Честь имею.
— Прощайте, господин ротмистр, — поднялся Руслан.
— Надеюсь, эта история не станет яблоком раздора между нами, — добавил он, протягивая ему руку. — Я бы не хотел ссоры.
— Я тоже, — поспешил заверить его полицейский, попытавшись пожать Шатуну лапу. В ответ парень чуть сильнее сжал пальцы, и ротмистр заметно вздрогнул.
— Зачем вы это сделали? — спросил Рязанов, проводив ротмистра и вернувшись в гостиную.
— Что именно? — не понял Руслан.
— Подали ему руку первым.
— А что тут такого? — не понял парень.
— Мы с вами — контрразведка.
Так сказать, белая кость армии, а тут какой-то полицейский чин, — небрежно отмахнулся штабс-капитан.
— Михаил Сергеевич. И он, и мы — офицеры, и служим родине. Каждый на своем месте. Судя по всему, ротмистр этот честный служака и у начальства своего на добром счету. Так что урону чести я тут не вижу, — пожал Шатун плечами.
— Урону и вправду нет, — помолчав, кивнул Рязанов.
— И к чему тогда чваниться? — развел Руслан плечами. — Они ловят врагов внутренних, мы внешних.
