— Неужто князю по морде настучали? — не удержавшись, поддел его Шатун.
— Фи, мон ами. Такие действия в нашей среде моветон, — вернул ему подначку граф. — Просто выкупили его векселя и предъявили к оплате. А после предложили простой выбор. Или делает, как мы скажем, или отправляется в долговую яму. Со всеми вытекающими последствиями.
— Шантаж? — деланно удивился Руслан. — Господи, о времена, о нравы!
— А вы бы хотели, чтобы по морде? — ехидно поинтересовался Рязанов.
— И эти люди запрещают мне ковыряться в носу, — продолжал ерничать Руслан.
— Ладно уж. Добивайте. Чем мне это родство может грозить? Чего ожидать надо?
— Господь с вами, — отмахнулся Рязанов. — Пусть только попробует рот открыть.
— И что? Устроите ему несчастный случай? — заинтересовался Шатун.
— Всякое возможно, — жестко отозвался граф. — Служба наша, пусть и не самая сильная в империи, но за своих офицеров, особенно дельных, глотку порвет и не поморщится. А вы, Руслан Владимирович, офицер дельный, что уже не раз доказать сумели.
Уж поверьте, генерал рвение ваше высоко ценит.
— Я заметил, — кивнул Шатун. — Вон, даже в звании повысили, — тряхнул он документом.
— И это только начало, — с легкой улыбкой заверил его штабс-капитан. — Уж поверьте. В нынешних наших реалиях умение в два ствола положить целую банду и не получить ни царапины — искусство особое, высоко ценимое. Чего уж говорить, ежели даже казачки мои вам в рот смотрят и бегут любой приказ ваш исполнять быстрее, чем даже мой. Хотя я с ними уже много лет служу.
В голосе графа промелькнули ревнивые нотки, и Руслан, чтобы погасить это чувство, ответил чуть поспешнее, чем следовало бы:
— Они подготовку мою оценили. Уж простите, но вы в этой связке, прежде всего, голова, которая думает и приказы отдает. А они просто руки. Меня же учили быть и тем, и другим.
— Это я сразу заметил, — кивнул Рязанов. — Увы, нам подобного не преподавали.
— Знаю. И должен заметить, что меня учили, опираясь на ваш опыт. Ваш и таких офицеров, как вы.
Честных, смелых и бескомпромиссных. Тех, кто жизни без службы отечеству не мыслил. Вот, к слову. Я ведь так присяги и не принял, а меня офицером назвали. Как так?
— Тут все просто, — улыбнулся Рязанов, заметно подобрев. — Вы, Руслан Владимирович, делом доказали, что являетесь офицером и готовы служить стране, независимо от того, как она называется. Потому в столице и решили, что дважды к присяге не приводят, и той, что имеется, достаточно будет.
