Надеюсь, мои рекомендации не пропадут втуне, — закончил он, бросив на парня острый взгляд.
— Не сомневайтесь, Михаил Сергеевич. Раз уж привела судьба в ваши палестины, буду и дальше лямку тянуть, пока сил хватит, — решительно кивнул Руслан, про себя подумав: «Господи, что за ахинею я несу? И ведь правду сказал. Что я, кроме как воевать, еще умею?»
— Я не сомневался в вашем ответе, князь, — поднимаясь, заявил граф. — А теперь извольте одеться и через четверть часа быть на крыльце. Мы с вами отправляемся в лучшую местную швейню.
Пора вам начать одеваться соответственно вашему статусу. Мундир, погоны, все, как положено."
"— Да я уже как-то и к черкеске привык, — смущенно проворчал Руслан, вставая.
— Черкеску можете оставить, что называется, на каждый день. А вот в обществе извольте быть в надлежащим виде, — строго ответил граф, закладывая руки за спину. — И даже не пытайтесь спорить, голубчик. Честь офицера для нас не пустой звук.
— Для меня тоже, — твердо кивнул Руслан и, развернувшись, вышел из кабинета.
Быстро переодевшись, он сунул в карман несколько портянок, которые тут по недоразумению называют ассигнациями, и спустился на крыльцо. Кучер уже подал коляску, и Руслан, дождавшись Рязанова, уселся на сиденье. Граф назвал адрес, коляска, выкатившись со двора, покатила в сторону центра города. Ателье, или, как тут говорили, швейня, располагалось в середине длинного гостиного двора. Оказалось, что тут и такой был. Длинные торговые ряды, но только для чистой публики. И располагался он в белом квартале.
Руслан хмыкнул, отметив для себя факт такого социального расслоения. Сам бы он заказал все нужное у портного, имевшего мастерскую на базаре, и получил бы мундир не хуже, а то и лучше, чем в модном ателье. Но в этот раз все решал граф Рязанов. Заметив настроение парня, граф достал из кармана портсигар и, закурив, тихо спросил:
— Не одобряете, Руслан Владимирович?
— Признаться, Михаил Сергеевич, считаю, что заказывать мундир в самом дорогом ателье города пустая трата денег. Точно такой же мундир мне б построили и в мастерской на базаре.
Да еще и материал нашелся бы получше.
Вместо ответа штабс-капитан вдруг от души расхохотался. Не ожидавший такой реакции Руслан аж хрюкнул, растерянно глядя на командира.
— Ох, уморили, голубчик, — простонал Рязанов, утирая платком набежавшие от смеха слезы. — Это как у вас все в одну строку укладывается? Сами контрабандистов ловите, сами же их поощряете.
— Никого я не поощряю, — хмыкнул Шатун в ответ.
