– Я тут весь обледенел, пока дождался!
– Мы же с тобой договаривались… в театре, – она опять оглянулась.
Федя взял ее за руку и потащил за собой.
– До театра я не доживу, и так окоченение наблюдается! У тебя нет с собой примуса или спиртовки? Мы бы набрали снега, растопили его на огне и выпили немного горячей воды!
– Нет примуса! – весело сказала Василиса.
– А шапки? Запасной? Ты не носишь с собой запасную шапку?
– Василек, а какая у нас завтра первая пара?
Они остановились и оглянулись. На них с жадным любопытством взирали три запыхавшиеся красавицы – очевидно, еле догнали, чтобы спросить про первую пару!
– Завтра? – не сразу сообразила Василиса.
– А, завтра французский!..
– Это твой новый знакомый? Познакомь!
Они рассматривали его, нисколько не стесняясь, меряли его взглядами, кажется, едва удерживаясь, чтобы не пощупать.
– Федор Величковский, командированный из Москвы чиновник по особым поручениям, – представился Федя по всей форме и подтолкнул Василису. – Пошли быстрей, а?
– Вы давно… знакомы, Вася?
– С пеленок! – сообщил Федя и взял Василису за руку.
– Мы росли в одном дворе, а сейчас вместе ходим на рыбалку. Подледную. Бежим, а то всю рыбу разберут.
– На… какую рыбалку? – опешили барышни и переглянулись.
– Он шутит! – на ходу прокричала увлекаемая Федором Василиса. – Пока, девчонки, до завтра!..
Бегом они пустились вниз по улице.
– Почему мы бежим? – задыхаясь, спросила Василиса в конце концов.
– Мы греемся! Мы замерзли очень!
Она притормозила.
– Федя, зачем ты меня ждал?
Он пробежал вперед, заметил, что она отстала, и вернулся.
– Я тебя ждал, чтобы дождаться и вместе поехать в театр. Или к Софочке. Мы же собирались спросить у нее про коробку!.. И вообще мне нужно с тобой поговорить.
– А Максим Викторович? Нашелся?
– Нашелся, – сказал Федя. – Дело запутывается с каждой минутой.
– Ну? Давай рассказывай!..
– Дом Ляли Вершининой подожгли, – тихо сообщил Федя, нагнувшись к Василисиному уху. – Она жива, но это чистая случайность! Если бы не мой шеф, сгорела бы в собственном доме.
Он ее спас. И еще сосед, который с нами в самый первый день в ложе сидел.
Василиса охнула и замерла, глядя ему в лицо.
– Шеф пришел утром весь обожженный – руки, ноги. Сейчас спит.
– Кто поджег Лялин дом?! Зачем?!
– Мы не знаем. Только ее сначала опоили то ли снотворным, то ли еще чем-то. Она так говорит. То есть шеф сказал, что она так говорит, я Лялю не видел.
– Но она… точно жива?
Федя покивал. Они шли по улице очень быстро, почти бежали.
