Клюкин выл, закрыв лицо, и мотался из стороны в сторону, как будто его качало ураганом.
Федя добежал до двери, в которую кто-то колотил изо всех сил, повернул ключ и распахнул ее.
За дверью оказались Максим Озеров и директор Юриваныч.
– Жив? – отрывисто спросил Озеров и заглянул ему за плечо.
– Феденька, родимый, как же так? – запричитал директор. – Что тут такое творится, а?
– Жив, жив, – заверил Федя. Лоб у него взмок, и немного дрожали руки. – Хорошо, что вы так быстро… пришли.
Озеров вдохнул и с силой выдохнул.
– Будешь мою машину без спросу гонять, – сказал он, – я тебя в угол поставлю и задницу надеру. Понял?..
– Нет, как нас провожали, как провожали! Вы заметили, Максим Викторович? – Федя сдернул с головы войлочную банную шапку «Пар всему голова» и зашвырнул ее на заднее сиденье. И нацепил темные очки, хотя солнца никакого не было. – Женщины рыдали, мужчины крепились! Море цветов! И духовой оркестр ка-ак грянет! Трубы, литавры, все дела!
– Что ты несешь?
– А что такое? Директор приглашал вас приезжать к нему без церемоний? В любое время дня и ночи, триста шестьдесят пять дней в году? Он объявил себя вашим должником и другом по гроб жизни?
Озеров вздохнул.
– Заведующая литературной частью всплакнула на вашей мужественной груди?
Озеров опять вздохнул.
– Ее щит и оборона по фамилии Атаманов и по прозванию Егор приглашал вас летом на рыбалку на острова? Не только летом и не только на рыбалку? А всегда и везде? Он говорил вам, что, если бы не вы, его личное и несомненное счастье по-прежнему было бы туманной, я бы даже сказал, невозможной перспективой?
Озеров не стал вздыхать.
Слушать Федькину болтовню ему было приятно.
– А «Дуэль»? Она же вышла просто превосходной!
– «Дуэль»? Ты что, сам ее написал?
– Ее Чехов написал, потому она и превосходна! Я про спектакль, шеф! Спектакль у вас получился просто ураган! Потрясение! Какие чувства! Какая экспрессия!
Федя вытащил из наколенного кармана безразмерных штанов телефон, нажал кнопку и сказал начальнику:
– Прошу пардону, мне нужно позвонить.
Озеров засмеялся. Ему весело было ехать в Москву по федеральной трассе М7, думать о том, что все позади и вечером он будет дома – рассказывать Сашке про любовь. Он думал, что, как это ни странно, история оказалась про любовь. Вся – от начала до конца.
– Але, Вася, – между тем говорил томным голосом его напарник. – Это я, Федя. Вася, выходи меня встречать за околицу. Але, Вася, ты меня слышишь или ты меня не слышишь? Выходи за околицу, говорю.
