Шелковые слова

— Хочешь немного поспать или отправишься со мной в город за покупками?

— За покупками? Какими покупками?..

— За огромной кроватью. Если мы будем спать на этом диванчике, я могу нечаянно задеть тебя.

Слова эти, точно холодный душ, мгновенно вывели Лейни из эйфории. Отпрянув от Дика, она через открытую дверь метнулась в гостиную, взгляд ее упал на теннисную ракетку. Именно эта злополучная ракетка вызывала в Лейни самый ярый протест, именно она более, чем пижама и зубная щетка, намекала на долговременное обоснование здесь своего хозяина.

Подбежав к ракетке, она схватила ее и замахнулась на Дика:

— Вы не можете вот так ворваться в мой дом и в мою жизнь. Прошу вас, уходите.

Дик между тем нарочито спокойно подошел к вешалке, снял свое пальто и набросил его на плечи.

— Ты играешь в теннис? Когда родится ребенок, мы смогли бы вместе поиграть. — Его зеленые глаза озорно поблескивали.

— Вы что, меня не слышите? Он сокрушенно вздохнул:

— Слышу, Лейни. — И направился к двери.

 — Думаю, с таким дурным настроением тебе лучше вздремнуть, нежели ходить по магазинам. Я заеду в мебельный, а потом в супермаркет. А ты ступай приляг. Я тебя не побеспокою — ключ у меня есть. Кстати, у тебя очень чувственный ротик. — В голосе его прорвалась хрипотца, глаза сощурились. — Ты ведь помнишь все, — с ударением на последнем слове спросил он, — все, что мы делали той ночью?

Румянец, заливший ее щеки, выдал Лейни с головой. Дик улыбнулся:

— Помнишь.

И я тоже. — Он отпер дверь, послал ей воздушный поцелуй и вышел, поспешно закрыв за собой дверь, чтобы как можно меньше холодного ветра смогло проникнуть в дом.

Лейни осталась стоять посреди гостиной, застыв в дурацкой позе с ракеткой в руке. Через минуту оцепенение прошло и Лейни почувствовала, что ракетка ужасно тяжелая и у нее уже заболела рука от напряжения. Она разжала пальцы, и ракетка упала на пол. Никогда в жизни Лейни не чувствовала себя настолько сломленной.

Что же ей делать? Закрыв глаза руками, она вслепую побрела в спальню. Наткнулась на один из чемоданов, стоящих посреди комнаты, и со злостью пнула его ногой, отчего тот отлетел к камину.

— Будь он проклят! — в сердцах воскликнула Лейни. Слезы застилали глаза. Собственное тело казалось ей неуклюжим и грузным; одежда стесняла движения. Никогда прежде она еще не чувствовала себя настолько вымотанной, физически и эмоционально.