Шерлок Холмс и доктор Ватсон

А вот и отец! Можете прямо сейчас с ним и договориться.

В дом вошел крепкий, грузный старик. МакМердо объяснил в нескольких словах свою просьбу: приятель по имени Мерфи дал ему в Чикаго этот адрес, сам он получил от кого-то еще. Старик Шафтер согласился взять постояльца. Приезжий принял все условия. Он, по-видимому, не был стеснен в деньгах. За семь долларов в неделю, заплаченных вперед, он получил комнату с полным пансионом.

Вот таким образом ирландец МакМердо (по его собственным словам, скрывающийся от правосудия) нашел приют под крышей у Шафтеров – первое звено длинной, кровавой цепи событий, закончившихся за тысячи миль от Вермисской долины.

МакМердо был из тех людей, кто не затеряется в толпе. Где бы он ни появился, его присутствие сразу становилось заметным. Не прошло и недели, как он стал самой важной персоной среди постояльцев Шафтера. В пансионе жили около дюжины человек, это были простые, честные люди: десятники, продавцы магазинов, словом, публика иного пошиба.

По вечерам, когда все жильцы собирались за столом, его шутки были самые острые, рассказы самые яркие, песни самые задушевные. Он был весельчак по натуре, душа компании, и все, кто с ним был, заражались его настроением.

Время от времени, однако, прорывался его горячий нрав, коего были свидетелями ехавшие с ним полицейские и шахтеры. В нем вдруг вспыхивало бешенство, внушавшее окружающим не только уважение, но и страх. Он не скрывал своей неприязни к закону и его служителям.

Одних постояльцев Шафтера это восхищало, другие пугливо поеживались.

Очень скоро он дал всем понять, что дочка хозяина покорила его сердце с первой минуты, и он открыто восхищался ее обаянием и красотой. МакМердо не был робким вздыхателем. Уже через два дня он признался Этти в любви, и с тех пор не упускал случая повторить признание, как бы не слыша все ее «нет».

– Как это другой? – кричал он. – Ну, это мы еще посмотрим! Я свое счастье не упущу! Уступить другому отраду моего сердца? Не на такого напали! Можешь, Этти, сто раз твердить «нет».

Придет день, когда ты скажешь «да». А я молод и могу ждать сколько угодно.

Надо сказать, МакМердо был опасный поклонник. Его ирландское медоточивое красноречие, ласковые манеры, жизненный опыт и ореол таинственности – все это завораживало Этти, постепенно очаровывало и под конец завлекло в любовные сети.