Шерлок Холмс и доктор Ватсон

– А я отказался. Обычный деловой разговор. Всего хорошего, брат Моррис, и дай бог, чтобы ваши дела обернулись к лучшему.

В этот же день к вечеру МакМердо сидел в гостиной перед огнем и, глубоко задумавшись, курил свою трубку; вдруг дверь распахнулась и дверной проем заполнила могучая фигура МакГинти. Обменявшись с МакМердо братским приветствием, он сел напротив молодого человека и стал буравить его пристальным взглядом. МакМердо встретил его взгляд с неизменной твердостью.

– Я не часто хожу в гости, брат МакМердо, – проговорил он наконец.

– Я счастлив и горд видеть вас у себя, Советник, – ответил с чувством МакМердо, вынимая из буфета бутылку виски. – Я не ожидал такой чести.

– Как рука? – спросил МакГинти.

– Напоминает о себе, но это дело святое.

– Святое, – подхватил гость, – для тех, кто с честью носит этот знак, символ верности ложе и преданности ее делу.

Вопрос был задан внезапно – хорошо, что на него был готов ответ. МакМердо весело рассмеялся.

– Моррис не знал, что я могу заработать на жизнь, не выходя из дома. И не узнает: слишком он в этих делах щепетилен. Но у него доброе сердце. Он было решил, что я сижу на мели, и предложил место в своей мануфактурной лавке – думал, что этим облагодетельствует меня.

– Конечно. Я ведь могу заработать у себя в спальне в десять раз больше за три-четыре часа.

– Разумеется, но я не советую тебе водить дружбу с Моррисом.

– Хотя бы потому, что я тебе этого не советую. Для ребятишек мое слово – закон.

– Для ребятишек, может, и закон, но не для меня, Советник, – твердо сказал МакМердо. – Если вы разбираетесь в людях, вам это должно быть понятно.

Смуглый до черноты гигант выпучил в изумлении глаза, волосатая рука сжала на миг стакан, точно он хотел запустить его в голову собеседника. Но он тут же справился с гневом и расхохотался, как обычно, громоподобно и неискренно.

– А в тебе все-таки что-то есть. Не чета другим. Хочешь знать причину? Изволь, я тебе скажу. Моррис говорил что-нибудь плохое о ложе?

– Это потому, что он не доверяет тебе. Но в глубине души он не питает к нам особой любви. Нам это хорошо известно. Мы не спускаем с него глаз и ждем момента напомнить ему о его долге. По-моему, этот момент уже близок. Мы не можем держать в стаде паршивую овцу.