Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Это происки капиталистов, и вы еще меня вспомните.

– Исполняйте свой долг, Советник, каким он вам представляется, мы будем исполнять свой.

– В чем меня обвиняют? – спросил МакМердо.

– Ну, если его только в этом обвиняют, – рассмеялся МакГинти, – то советую вам во избежание больших неприятностей сейчас же его отпустить. Этот парень в тот вечер сидел у меня в трактире и играл до полуночи в покер. Я вам представлю десятерых свидетелей, которые подтвердят это.

– Это ваше дело. Завтра в суде и сделаете это заявление.

А вы, МакМердо, идемте с нами. И никаких глупостей, а то схлопочете прикладом по голове. Посторонитесь, мистер МакГинти, я не терплю противодействия, когда исполняю службу.

Вид у капитана был такой решительный, что и МакМердо и Хозяин вынуждены были подчиниться. МакГинти, однако, удалось шепнуть несколько слов арестованному.

– А как насчет?.. – он поднял вверх большой палец, давая этим понять, что его волнует печатный станок.

– Все в порядке, – прошептал в ответ МакМердо, он прятал свое сокровище под полом в спальне.

– До свидания, брат. Я приглашу нашего адвоката Рейли и сам поведу защиту. Не сомневайся, они не смогут посадить тебя, мое слово верное.

Вольные братья обменялись рукопожатием.

– Я бы на вашем месте не был бы так уверен, – заметил капитан. – Стража, не спускайте глаз с арестованного, при попытке к бегству стреляйте. Я еще здесь задержусь, надо обыскать дом.

Конвоиры вывели МакМердо во двор. Капитан вышел довольно скоро, ничего подозрительного, по-видимому, не обнаружив, и отдал приказ вести арестованного в полицию.

Стало уже совсем темно, дул холодный пронзительный ветер, и улицы почти совсем опустели. Случайные прохожие, однако, завидев процессию, пристраивались к ней сзади и под покровом темноты осыпали скауера бранью и угрозами.

– Линчевать бандита! – кричали они. – Линчевать!

МакМердо вошел в полицейский участок под свист и улюлюканье. После короткого формального допроса дежурного инспектора его отвели в общую камеру. В ней уже были Болдвин и три других скауера, принимавшие участие в избиении редактора.

Всех четверых арестовали в течение дня, суд должен был состояться на другое утро.

Но даже эти крепостные стены оказались проницаемы для вездесущего влияния вольных братьев. Поздно вечером в камеру вошел тюремщик, неся в руках охапку соломы для постели, из которой извлек две бутылки виски, стаканы и колоду карт. Ночь прошла весело, никакие тревожные мысли о предстоящем судилище не омрачали души пленников.