Теперь уже все, как недавно Рози, совершенно задохнулись, нетерпеливо предвкушая чудо, ожидавшее своего часа в упаковке.
Брат послал мне ошеломлённую благодарную улыбку и, не отваживаясь прямо смотреть на зрителей, медленно пошёл к хозяйке вечера:
- Дорогая Кларисс, мадам… в знак моего глубочайшего уважения к вам и вашей семье... и просто… - от колоссального волнения, речь брата получилась сбивчивой, но очень искренней и трогательной:
- Кларисс, Франсуа, как самым добрым своим друзьям, хочу подарить вам… Примите, прошу, эту частичку моей души.
Пусть этот цветок освещает красотой ваш прекрасный дом и дарит радость. Я надеюсь, вам будет приятно… - он, наконец, отдал коробку в руки женщины, и та немедленно открыла крышку, являя всем ту самую орхидею, которую он мастерил, когда я застукала Ральфа за работой в первый раз.
Ну вы представляете, что началось. У меня уже эпитеты закончились, и суффиксы с приставками превосходной степени завязли на зубах.
Это был фурор! Эта была та самая лавина славы, что в одну секунду накрыла Ральфа и подняла на недостижимый пьедестал.
И началась она с первых чётких, уверенных аплодисментов, раздавшихся от двери. Там, у самого входа стоял и наблюдал за всем Андрэ. Ноэль и я подхватили, а дальше…
В общем, про танцы все благополучно забыли. Каждому хотелось подойти к новоявленной звезде, отметиться рядом, выразить своё всяческое восхищение. Ставшую окончательно несчастной Рози оттеснили от мужа, окружив того плотным кольцом внезапно вспыхнувшего обожания.
- Господин Ральф, я бы хотела попросить вас оказать такую честь и нашему дому…
- Дорогой Ральф, в память о нашей тёплой дружбе, я могу рассчитывать на шедевр из вашей коллекции?
- Извините, уважаемые господа! – неожиданно в общий ажиотаж вмешался Ноэль. – Прошу прощения, но господин Ральф больше пока не имеет возможности расставаться со своими работами.
Настал момент мне выпучивать глаза от удивления.
- Почему? – вторя моему мысленному вопросу, послышались досадливые голоса.
- Потому, что его творения ожидает выставка в Лионе. – абсолютно невозмутимо припечатал этот не на шутку разошедшийся авантюрист.
Я хлопнула ресницами, но решила не вмешиваться, подождать свободной минуты для разъяснений.
Успех Ральфа, сверкая, как сверхновая, совершенно затмил (по крайней мере, на сегодня) вкус и значимость сплетни про меня и барона.
