Как раз тем, что затащил меня в компанию и избежал уединения с отчаянной кандидаткой на свои руку и сердце.
Ну ненормальная же! Друзья мои, я думала, что такого не бывает. Всё это киношные выдумки, эпатажные драматургические приёмчики. А оно вон, всё, оказывается, из жизни берётся.
Так вот, на этом мои дневные катаклизмы закончились. Думаете, это всё? Таки скажу вам, нет.
Им на смену пришли вечерне-ночные.
40
А пока на поляне продолжалось пышное празднество. Это мне веселиться расхотелось напрочь. Но остальным-то - нет.
Подумаешь, кого-то маленько потрепало небольшим приключением. Посокрушались, повздыхали, повыражали сочувствие… минут пять. И
вернулись к прерванным развлечениям.
Ну а что, ничего ведь страшного, в итоге, не случилось. Менять расписание торжества по всяким мелочам никто не собирался.
А я всё только вот одного понять не могла: откуда такое легкомысленное отношение к человеческой безопасности? Неужели хозяевам в голову не пришло, что гостей следовало хотя бы оповестить об опасных местах на своей территории? Или народ всё-таки предупреждали, да я всё прослушала? Кроме нас-то в ту сторону ни одна лодка не поплыла.
Ну да ладно, чего теперь руками размахивать.
В общем, как уже сказала, любопытствующим быстро наскучило крутиться вокруг нас.
Только самые родные сгрудились под тентом рядом со мной и Андрэ и бдительно несли охранную вахту. Словно опасались оставить нас без надзора и пропустить момент, когда мы вляпаемся во что-нибудь ещё.
Одного Ноэля с большим трудом удалось выслать из взрослой компании, чтобы парень перестал исполнять заботливую няньку для великовозрастных подопечных и продолжил уже приятное общение с молодёжью.
"
"Ральф испугался настолько, что его никакими уговорами невозможно было заставить расслабиться и прекратить переживать, прокручивая в своём богатом художественном воображении красочные картины того, что могло бы произойти. Разумеется, с печальным финалом. Бледное лицо брата никак не покидало трагично-серьёзное выражение. В итоге, я поняла, что все мои сердобольные друзья с чистой совестью выдохнут лишь тогда, когда я окажусь в единственном безопасном месте и состоянии – спящей в своей койке под уютным одеялом.
По большому счёту, я была и не против такого варианта. Замучилась уже с благодарностью принимать проявления их заботливой опеки, да смотреть, как печально вздыхает Андрэ. Тот выглядел страшно сконфуженным и постоянно, как мне показалось, порывался что-то сказать.
Однако, не решался.
