Помощницу в свои шпионские планы мы с мужем не посвящали. Потому она и не искала, и не замечала ничего необычного ни вокруг, ни в поведении хозяев. Обратно Кристи ехала совершенно довольная, в полной убеждённости, что гончары – отличные парни. И цену не загнули, и вон какие душки стали, и погрузить всё помогли. А вот Андрэ сидел молчаливый, с непроницаемым лицом. Я догадалась, что и у него нашлись детали, которые не клеились и не нравились, но всё обсуждение состоится только дома без свидетелей, а потому ничего не спрашивала.
Ну что сказать, предчувствия меня не обманули. Рано я порадовалась наступившему затишью и в шутку посетовала на конец приключениям. Сказано же, не буди лихо, пока оно тихо. Или что ещё в таких случаях говорят? Не было печали – черти накачали. Разговор с Андрэ принёс массу новой любопытной информации, многое расставил по местам и прояснил, что у нас, похоже, назревают большие проблемы.
61
Итак, наши с Андрэ мнения сошлись по всем статьям. Начиная с молотобойного вида жилистых рук тружеников.
И ему тоже показалось странным, что мы застали их не за работой, а в ожидании гостей в заранее прибранном дворе. А значит, не такой уж я параноик, и скорее всего, мужиков действительно кто-то предупредил о нашем приезде.
Кроме того, что в этот раз дополнительно рассмотрела я, мой наблюдательный муж, мой востроокий сокол отметил ещё несколько деталей. Например, что рабочие тачки мастеров, те, что аккуратным рядком были составлены у сарая и попались на глаза, были измазаны чем угодно, только не глиной.
Это он по цвету определил.
Тут я собралась, было, возразить, что сия порода бывает и белой, и голубой, и жёлтой, и чёрной, и даже зелёной. Но вовремя вспомнила, что посуду мы привезли как раз кирпичного цвета, и прикусила язык."
"Далее Андрэ рассказал, что в приоткрытую дверь склада мастерской успел заметить всё те же короба с готовой посудой. А ярмарка, между прочим, уже прошла. Можно было бы предположить, что мастера просто не сумели распродаться.
Но я к месту вспомнила, что вообще не встретила наших знакомцев на толкучке в Пленье. А мы, вообще-то, обошли там всё вдоль и поперёк, ещё и не по разу. Получается, эти запасы предназначались для какой-то иной цели.
Однако, больше всего меня интересовало, отчего так перекосило тощего, когда я обратила внимание на горку битого камня. И тут Андрэ огорошил меня «новостью», о которой здесь, по всей видимости, знал каждый взрослый и ребёнок, кроме меня.
