В этот момент полного бессилия я вспомнила фишку, на которую Бродяга не мог не среагировать.
Захватив зубами его ухо, я укусила за упругий, приятно прохладный хрящик.
Сильно. Со всем отчаянием человека, на которого падает гора. Потому что мощное тело Диего к этому времени начало на меня крениться, и я уже ничего другого не успевала придумать, будучи под прямой угрозой превращения в очень плоскую и вряд ли живую Еву.
Некоторое время ничего не происходило, но я продолжала дышать, и все еще не становилась расплющенной, а значит действовала правильно.
Диего хрипло выдохнул и… плотнее прижался ухом, подставляя и разворачивая голову.
Второй раз я укусила, словно спасала свою жизнь. Что в общем… было совсем недалеко от истины.
Он пах фруктовым садом, медовым сбором, прежней обычной жизнью, которую у меня отняли. Он ощущался машиной для убийств, альфой-хищником, чьих звериных инстинктов я боялась. Жутким фейри, полным холодного волшебства. И был моим командиром, которому я доверяла.
Я кусала его нежное ухо, со всей ненавистью к миру, в котором приходилось изворачиваться, бежать, сражаться за свою жизнь. И со всей душевной привязанностью, рвущей мое сердце на части.
— Фаворра…
Приходилось тянуться на цыпочках, цепляться пальцами за атласные борта.
— Все хорошо, я рядом, — горячечно зашептала я, почувствовав, как он зашевелился. — Нет причин для волнения.
Он вздохнул, не открывая глаз. Но услышал, значит надо продолжать…
— Ты нашел меня, спас. Крейг сядет в тюрьму…
— Н-не сядет, — пробормотал Диего, наклоняясь больше, чтобы притиснуть ко мне свое многострадальное ухо.
— Почему?
— Он в больнице, я ему лапы оторвал.
Неожиданная информация, которую кое-кто от меня скрывал, пока не оказался почти в беспамятстве. Даже не знаю какую стратегию теперь выбрать: приводить в здравое состояние или заняться удачно подвернувшейся возможностью допроса с пристрастием.
Что он там оторвал? Я завозилась, пытаясь сообразить, сможет ли регенерация вернуть конечности сильному оборотню.
По крайней мере я о таком не слышала.
— Но ты говорил, что вернемся и засудим его.
— А потом засудим, — легко согласился Диего, продолжая подсовывать мне орган слуха, который явно приносил ему дополнительные ощущения, е только информационного характера.
Я оценила немного уменьшившуюся «воронку» над головой мужчины и лизнула мочку, с удовлетворением отмечая, как он послушно дрогнул за движением языка.
