И однозначно воздействуя тем самым волшебным зовом, которым призвал монстра из неведомой бездны. Потому что я также была готова обвиться вокруг Диего размякшими конечностями и даже застрекотать из-за отсутствия хоть какой-то связной речи. — Ничего не бойся рядом со мной. Я все решу.
Вот это-то и страшно. Я куснула его сильнее обычного, и он хрипло застонал, подхватывая под спину и прижимаясь костром, который сейчас использовал вместо тела.
И снова его губы, парализующие любые мысли, запускающие огненных рыб плавать под кожу.
Мне кажется, мы цеплялись друг за друга не менее часа, а на каком-то этапе роли поменялись, он просто нависал сверху, я сама тянулась и всасывала, кусала его рот.
Но вот Диего как-то одним простым движением собрал подол, прижался касаясь бедрами снизу и одновременно продолжая пить мое дыхание. В это мгновение мне показалось, что я получила двойной поцелуй. Горячий и жадный, сверху до низу.
⭐ Глава 31. О первом секрете Недотроги. Кузнечик
Мы неизвестно где. И может быть останемся болтаться навсегда между чужим небом и глубинным ничто, но сейчас это не имеет никакого значения.
Потому что весь мир — это мы.
Он останавливается, хищно изучая мое лицо, чтобы тут же перекрыть дыхание, претендуя на воздух, забирая его как сумасшедший коллекционер выхватывает раритеты у случайно заглянувшего в антикварную лавку дилетанта.
Мне дают вдохнуть и втискиваются снизу так, что я судорожно выгибаюсь от пронзительного удовольствия. Он смотрит и не может остановиться, резко вбиваясь бедрами с ненасытностью сходящего с ума зверя.
Я помню, что он большой, но это лишь зарубка памяти, для реальности есть только бесконечное волнообразное наслаждение, пронизывающее меня от каждого толчка мощного разгоряченного тела.
Я чувствую его давнее голодное, яркое как огонь восхищение: настоящее, щекочущее мои нервы, вспыхивающее от каждого взгляда и прикосновения. Он выплескивает свои собственнические чувства ко мне через бушующее противостояние своих ипостасей, освобождается сквозь звенящую тягу, не в силах остановиться и вкушая каждую секунду моей покорной капитуляции.
Спинка кресла всего лишь по плечи, голова не удерживается, откидываясь сама собой. Я смотрю широко распахнутыми глазами на верх, где качается искристыми хрусталиками люстра, бросая блики по всей комнате. Приподнимаюсь, чтобы взглянуть на бешено двигающегося Фаворру и снова откидываюсь назад.
Диего рычит, упираясь в подлокотники по обеим сторонам от меня.
