Их окружают туманные доспехи из мерцающих, переливающихся лент-мыслей, да отсюда я слышу слабый мелодичный то ли стон, то ли шепот, которые они издают. Не знаю, что это такое, магия или флер, но ощущается пугающе.
Хорошо, что я их «вижу», а они меня нет. Губам и подбородку мокро, скорее всего опять пошла кровь из носа. Вокруг меня скручивается грозой и стреляет молниями кружащая голову сила, но я не отвлекаюсь на мелочи. Мне нужно спасти Диего.
Он совсем недалеко, уже наполовину вросший в лед. Медленно, очень медленно поворачивает ко мне голову, чтобы посмотреть последний раз.
Добежать я не успею, да это и совершенно бессмысленно.
Могу вломиться в голову сапфирового, чтобы перекрыть атакующую магию, но он уже вызвал заклинание и вернуть назад его вряд ли способен.
На лекциях в университете я слышала, что высшие менталисты Холмов силой мысли могут передвигать предметы. Телекинез, который я никогда не видела. И это единственное, что приходит мне в голову."
"Я понятия не имею, как это делается.
Поэтому просто тянусь к ледяному кубу, который продолжает нарастать на Фаворре, хватаю за грани и… оттягиваю подальше, из зоны заклинания. Дергаю на себя. Сила резко убывает. Время срывается на бег, все снова начинают двигаться.
Высший умелец из меня никакой, в итоге нужный куб со скрежетом и хрустом выдирается из магической морозной стены и на огромной скорости летит в мою сторону, так что я с трудом успеваю отпрянуть с дороги и вжаться лицом в какую-то дверь. Холодом больно и остро чиркает сзади, отрывая ленты платья, а глыба проносится мимо и… как кегли сбивает накатывающих с того конца коридора оборотней.
Я слышу крики боли, шум, ругань. Проклятие, там же Диего! Приходится снова тянуть куб к себе, только уже аккуратнее. Подтаскиваю, сжимая кулаки от натуги и шипя сквозь стиснутые зубы.
Остатки энергии вытекают из моего слабого тела толчками, поэтому добыча приближается зигзагами, врезаясь от стены к стене, откалываясь от ошалелого тигра кусками льда.
Ко мне тигр скользит на широко расставленных, разъезжающихся лапах, весь в снежном и кровавом крошеве. Останавливается всего метрах в трех.
Живой.
Я ухитрилась «прыгнуть» кузнечиком тихо, не показываясь лордам на глаза, не ввязываясь в чужую битву за корабль, не выдав никому свою тайну. Кроме одного свидетеля. Самого важного. Которому я ничего и никогда не собиралась сообщать.
Свидетелю замороженному, изрезанному и избитому, но все осознающему.
