Звуки сражения сзади почти стихли, а над головой вдруг раскрылось темное пространство в странных серых облачках. Мы оказались снаружи корабля, на том, что до искривляющего преображения было палубой.
— Надо спать, — прорычал Диего, — спр-рятаться и спать. Потом говор-рить.
Остановился, посмотрел наверх, в жуткое пустое Ничто неизвестного места, куда попал корабль. Ухватил когтистой рукой за что-то деревянное, криво свисающее на цепях из стены и оказавшееся бортом шлюпки. Перевалился внутрь вместе со мной. И… захрапел, обхватив меня обеими лапами с нежностью ребенка, тискающего во сне любимую игрушку.
Не поняла.
А где скандал?
Я столько времени скрывалась и мучилась, чтобы однажды на грани жизни и смерти открыться хвостатому, и получить сонное «сначала спим, потом говорим»?
Некоторое время я барахталась на горячем, довольно посапывающем тигре, пытаясь выбраться из его объятий, сжимающих не хуже капкана. И когда это почти удалось, Диего недовольно забурчал, перехватил меня поудобнее и развернулся, приминая еще и ногой.
"
"При этом он ухитрялся не давить весом, скорее смущал полной наготой и странным местом для сна.
Я пару раз возмущенно пискнула, всерьез раздумывая, а не позвать ли на помощь. Но если на мои крики прибегут «гости» корабля, то как бы еще хуже не вышло. После боя у каюты Вальтеза пришлые, скорее всего, разделятся на противодействующие группировки, отчаянные и агрессивные.
А если появятся дриады, с их восторженным отношением к лордам, то и вовсе меня засмеют.
Я посмотрела вверх на пасмурное чужое небо, подумала… и сама прижалась к мерно вздымающейся груди оборотня, прячась от окружающих опасностей.
Впереди была неизвестность, зато после нашего с Диего вмешательства представители разных Холмов уже не смогут договориться, напасть на Вальтеза и лишить нас единственного сидхэ, настроенного разговаривать на равных и делиться информацией.
Меня несколько удивила несдержанность обычно хладнокровных лордов и их готовность вступить в открытую конфронтацию. Жаль, что после прыжка «кузнечика» я не могла их внимательно рассмотреть на предмет чужого эмоционального воздействия.
На этом месте моя мыслительная деятельность несколько приувяла, так как я никак не могла придумать, что скажу Диего насчет «прыжка», когда он проснется.
«Милый, тебе показалось, ты не так все понял».
«Ах, меня ударило в бою балкой и я ничего не помню».
Или…
«А зачем ты носился по коридору в ледяном кубе?».
Последний вариант мне даже понравился.
