О каком расслаблении идет речь, если предстоит серьезный разговор?
— Будешь пытать?
— Почему? — удивился Диего, не забывая увлеченно закапываться ладонями в порванные ленты на моей попе. Горячие поглаживания мешали сосредоточиться. — Просто небольшая мотивация, чтобы тебе было приятнее признаваться.
— Может быть не будем сочетать одно с другим?
— Мне лично не мешает.
И он с удовольствием лизнул по мочке уха, обводя его по краю. Я слушала глубокое, все более неровное, заинтересованное дыхание и бедром чувствовала, что ему… действительно не мешает.
— Как ты можешь быть таким спокойным?
— А что я могу изменить? Мне досталась девушка, нафаршированная секретами словно обойма — патронами.
— Ничего смертельного для тебя в моих тайнах нет. Они скорее для меня опасны. Так что насчет пуль неудачное сравнение.
Я отодвинулась, упираясь в него руками. На смуглых плечах мои ладони казались ослепительно белыми.
— Неудачное, — покладисто сказал Диего. — Пусть будет — как собака в блохах. Ловишь одну твою тайну и сразу выпрыгивает другая.
Прозвучало двусмысленно, учитывая, что он продолжал поглаживать мой зад и с восхищением при этом рассматривал грудь, норовящую сбежать из крошечного золотистого бюстгальтера.
Вид у него при этом был донельзя довольный."
"— Сначала все-таки поговорим, — твердо сообщила я, не желая признаваться себе, насколько мне нравится, когда он так смотрит… — Представь, вдруг после общения я вообще не захочу с тобой расслабляться.
Фаворра моргнул. По его лицу мелькнуло темное облако непонятной эмоции.
И я вдруг осознала, что сейчас он от меня полностью закрыт. А еще… ох… он же оттягивает разговор, дает мне возможность собраться с мыслями.
Для допроса это неприемлемо, преступника всегда лучше колоть сразу, пока он не одумался и не сообразил, как выкрутиться. Командир с трудом переступает через профессиональные инстинкты, но… не хочет вынуждать. Не желает допрашивать.
- Я должна признаться сама?
С его лица ушла улыбка.
Диего нажал на мою спину, руки подломились, и я упала ему на грудь.
Припечатываясь рывком к твердому горячего телу, от неожиданности выбивая воздух из легких.
— Можешь не признаваться, Ева. Скажешь сейчас «нет» и все. Поднимемся и пойдем смотреть, чем там закончилось противостояние претендентов на корабль. Захватить поодиночке силенок маловато, а полюбовно договориться мы им вчера не дали.
— И ты… — мой голос дрогнул, — не будешь требовать объяснений тому, что видел… эм… в моем исполнении?
— Я постараюсь понять.
