Перекати поле Алекс. Гуляка Лекс Фаворра, оборотень и фантазер. Мой единственный товарищ детства.
Вздохнув, я хотела повернуться на бок, но вдруг тяжелое покрывало упало сверху и хриплый от пробуждения голос негромко произнес:
— Легко по веткам забралась?
Мое зрение далеко не как у оборотней, и спящего парня я воспринимала лишь темным пятном, зато сейчас сюрприз получился обоюдным.
— Легко, — фыркнула я, — взлетела как на крыльях, так хотела увидеться.
— Ну раз хотела…
И кроме стеганой ткани меня укрыло мужское, жаркое ото сна тело.
Кажется, раздетое. По крайней мере руки нащупывали обнаженную кожу боков и твердой широкой груди.
— Ты что…, - растерянно начала я, но закончить фразу мне не дали.
Алекс крепко стиснул меня в объятиях и поцеловал. Горячо прижимаясь губами, прихватив и на мгновение втянув в рот недоуменно оттопыренную нижнюю губу.
Я растерянно охнула, не понимая, как реагировать на происходящее. Неужели Алекс думал обо мне и как о девушке, а я совершенно этого не замечала? Было душно, странно, немного неудобно.
Я совершенно потерялась в жадных мужских поцелуях, ставших для меня первыми.
В знакомый запах любимого Алексом фруктового чая вплеталась новая, еще незнакомая мне пряная горчинка. Он повзрослел, изменился, мой друг детства. Грубо отталкивать его не хотелось. Воздуха не хватало, мысли путались.
По самому краешку моего эмоционального кокона скользнула терпкая волна чужого возбуждения, такая странная, учитывая от кого я ее почувствовала. И… неожиданно она нашла ответный всполох внутри меня.
Две эмоции поплыли навстречу друг другу, еще не касаясь, скорее присматриваясь, приноравливаясь.
Нет, я не разрешала себе «читать» окружающих, но и полностью закрыться от ментального шума при моих слабых навыках управления пока не получалось. Поэтому волей-неволей до меня доносились случайные отголоски ярких чувств.
Алекс меня хотел. Еще осторожно, но уже распаляясь с каждым движением языка.
Может быть… он прав, и нашим отношениям нужно дать новый шанс, открыть дверь возможностям?"
"— Сладкая, такая мягкая, — приподнявшись на локтях, он немного передвинулся и нечто будоражуще «твердое» четко разместилось между моих бедер.
Я испуганно дернулась, но меня еще жестче зафиксировали и снова поцеловали, отправив плыть в безумном длинном горячем танце губ. Вечерняя, едва отросшая щетина покалывала подбородок, рассылая волны мурашек вниз по шее. Ничего себе, Алекс! Ничего себе…
Губы посасывали, мягко сжимали, легко прикусывали.
