Он серьезно? Прямо таки «трахнуть»? Хотелось как в анекдоте про коров* проблеять «А поговорить? Может сначала хоть немного поговорим, Алекс?». Аппарат в моих нервно дрожащих пальцах засветился экраном, запиликал тихое ""Ти-ли-ли"", открывая череду многочисленных строчек.
«Ева, лапа, только не расстраивайся!»
«Евка, ты знаешь, какой у меня папахен, он тупо меня сильнее. Схватил за локоть и держит! Не пускает! Кажется, нашу встречу придется перенести на часок»
«Все хотят со мной поговорить, я популярен! Извини, давай перенесем на два часа.
Ты как раз вспомнишь все замечательные слова, которые хотела мне сказать!»
«Кровавый ад! Ева! Пока меня не было в моей комнате поселился брат. Не лезь туда, он псих. Лучше пойдем, посидим где-нибудь в ночном ресторанчике. Только отобьюсь от толпы»
«Так. Сегодня ничего не получится. Меня припахали развлекать гостей. Посыпаю голову пеплом, винюсь, отслужу, больше так не буду, в общем — встречаемся завтра, сам за тобой зайду, ладно? Ева! Ты почему не отвечаешь?»
Не лезь… куда? Как это «в комнате поселился брат»? Значит, я целовалась не с Алексом?!
— Посмотрела письма? Теперь раздевайся, — предложили сзади.
"
"Меня обдало плотной тягучей пеленой чужой жажды, нетерпеливого, абсолютно уверенного в своем праве мужского желания. Оно просачивалось свозь мои слабые заслоны, ломало привычную защиту, заявляло о себе и требовало ответной тяги. Пришлось укреплять барьер и жестко контролировать дыхание. Спокойно, только спокойно. Мне нельзя нервничать.
Неизвестный мужчина прижался со мне со спины, поглаживая меня по окаменевшему от ужаса животу.
— Не тормози, детка. Сама меня нашла, в окно залезла. Я оценил и не против, — он издал хриплый многозначительный смешок и повел ладонью, поднимаясь выше, сминая футболку и захватывая в горсть одно из полушарий. — Люблю, когда девочка активная и по руке, есть за что подержаться. Тебе помочь раздеться, удачливая моя?
— Я сама, — пробормотала я, мягко убирая его руку и поднимаясь на ватные ноги.
— Одну минуту.
Голос звучал покладисто, такому тону обычно верят, особенно мужчины, привыкшие к девичьему послушанию. А судя по покровительственным фразочкам, брат Алекса, о котором я раньше только слышала, но никогда не видела, был похож на отца семейства Фаворра, такой же по темечко залитый самовлюбленностью.
Сжимая коммуникатор, стараясь не перейти на бег, я дошла до окна. Прохладный воздух плеснул по разгоряченному лицу, разбросал пряди волос по щекам.
