Гладкий твердый язык врывался внутрь и хозяйничал, оглаживая небо, сталкиваясь с моим языком, полируя, вырывая из меня потерянные ошеломленные всхлипы.
Покрывало закрыло нас от всего мира, отрезая настоящее и прошлое, закидывая в какое-то зыбкое небытие, где я терялась, словно маленькая девочка в тумане.
Головокружительные поцелуи и ровные, плавные надавливания бедрами, скольжение обнаженным сильным мужским телом запустили во мне неконтролируемую дрожь, кажется, я потеряла контроль над ногами, они странно онемели.
Пусть я не опытная, но ведь не дурочка, понимала, что происходит.
Молодые оборотни темпераментны, да только Алекс никогда не выходил за рамки, часто повторяя об «особенности» наших отношений, что мы не такие как все, и что я для него единственная и неповторимая родная Ева.
Похоже, в своей детской наивной слепоте я не замечала, какая потрясающая химия жила между нами, скрывалась до тех пор пока умный молодой мужчина просто не зажал меня в кровати. От его жажды, яркого искристого желания вело словно от шампанского.
Футболку рывком вздернули до подмышек и оборотень обхватил ладонями два полушария, ныряя нетерпеливыми пальцами под края спортивного белья.
От неожиданной смеси стыда, возбуждения и горячечного желания продолжения я застонала, и Алекс довольно выдохнул, опалив дыханием ухо и щеку. Быстрыми, колкими поцелуями он начал двигаться вниз, и я невольно закрыла глаза, практически сдаваясь, доверяя ему действовать дальше.
Неожиданно на тумбочке рядом звякнул коммуникатор, сообщая о поступившем письме.
Потом еще и еще раз. Кто-то настойчиво пытался до меня достучаться, причем давно, и теперь зарядившийся аппарат принимал не дошедшие ранее сообщения. Одно за другим.
— Не обращай внимание, — шепнул, прикусывая шею, Алекс. Не зубами, но ощущение неожиданно острое, яркое.
Мне срочно нужен хотя бы небольшой перерыв, просто вдохнуть воздух, чтобы не потерять сознание. К тому же такое количество сообщений кто-то высылал неспроста, вдруг что-то произошло у бабушки.
— А если что-то важное? Я быстро, только взгляну.
— Ладно, если быстро, то можно. — Он хмыкнул, перекатываясь на бок и отпуская, но оставив руку на моем животе. — И сними с себя тряпки. Хочу трахнуть тебя голую.
В некотором изумлении от грубоватой прямолинейности друга, словно зомби я откинула покрывало, уселась на край кровати и сняла коммуникатор со слабо мигнувшей зарядной платформы.
Ладонь Алекса тяжелой печатью продолжала удерживать меня, он не хотел разрывать контакт.
