Шевалье

Грозный рык, переходящий в жалобное поскуливание. Густой запах палёной шкуры и жжёного мяса.

Появился призрачный шанс. Шанс добежать до заветной двери, пока тварь приходит в себя. И его упускать я не собирался. Оттолкнувшись от земли, я вскочил на ноги и что было сил рванул вперёд. Туда, где из открывшейся двери начали выбегать люди с оружием наготове.

На несколько мгновений мне показалось, что открылось второе дыхание. Воздух вновь пошёл в лёгкие, а ноги перестали прилипать к земле. Но хватило меня ненадолго.

Сзади вновь раздался разъярённый рык. Послышался скрежет крошащихся под когтями досок. Шумное дыхание твари, в котором появились хорошо различимые хрипы. Бежать. Не останавливаться.

Вновь прогудело пламя. Но на этот раз заклинание ушло заметно выше крыш домов и растворилось в предрассветном сумраке. Тварь ответила торжествующим рыком. Её когти начали крошить черепицу, а топот лап вновь стал приближаться.

Чьи-то сильные руки схватили меня за шиворот и буквально заволокли внутрь. Раздался топот ног. Резкие крики команд. Кто-то приказал арбалетчикам встать к окнам, а Туру вернуть засов на место. Добрался. Всё-таки добрался.

— Тварь уходит, — раздался голос Ансельма, — Похоже ей и впрямь не нравится заглядывать в чужие дома.

— Похоже, что у неё поджарилась пятая точка, — слабым голосом возразила Айлин, — Побежала тушить.

— Скоро рассвет, — возразил Вернон, — Ей нужно вернуться в логово до восхода солнца, так что она и так уже порядком подзадержалась.

— Как и Генри, — поддакнул Роберт, — Тебя где носило? Мы тут все извелись понимаешь-ли…

Я с трудом отлепился от стены, шатающейся походкой, дошёл до ближайшего табурета, плюхнулся на него и шумно выдохнул. Нет уж, попойки — это отстойно. И раны — тоже. С тем и с другим надо завязывать, иначе рано или поздно но какая-нибудь из местных ебоборин или ебобобрин меня всё-таки достанет.

— Вот ты сначала, бабка меня напои, накорми, да спать уложи. А потом уже и расспросы свои расспрашивай, — хмыкнул я, подмигнув Штепану. Тот понял всё правильно, поставил очередную кружку на стойку и скрылся в кухне. Девки ещё не пришли на работу, так что пока он обслуживал посетителей сам. Впрочем, кроме нашей кампании в трактире были лишь двое каких-то забулдыг, упившихся до беспамятства.