Как будто все они транслируются как лента телесуфлера прямо из моей головы в глаза окружающих.
Авдеев ничего не пишет.
Явно снова весь занят своими миллионными проектами, и такая безделушка, как поцелуй со мной в лифте его абсолютно не парит. Я была достаточно неплоха, чтобы повести меня в ресторан — окей, его это устроило.
Но примерно без десяти семь, когда я собираюсь на все плюнуть и ехать домой, принципиально пользуясь его водителем, на телефон прилетает сообщение:
Хентай:Жду тебя на парковке.
Пару секунд смотрю на экран, ловя себя на желании написать что-то колкое.
Даже в сердцах набираю: «А поцелуи в лифтах не требуют последующих объяснений?» Но потом стираю все это, даже не успев дописать. Просто убираю телефон в сумку и хватаю пальто.
Я не дам ни единого шанса думать, что этот поцелуй целый день не выходил у меня из головы. Возможно, мне совсем не так легко, как ему, вычеркнуть эту «маленькую несдержанность» из памяти и тратить на притворство придется гораздо больше сил, чем я бы хотела, но у Авдеева не будет повода для триумфа.
Из офиса выхожу прямо в туфлях, чтобы не портить вид своих бесконечных, подчеркнутых тонкими каблуками ног. Фары «Бентли» мерцают мягким светом, когда я приближаюсь. Вадим выходит, открывает для меня дверцу. Шутку о том, что он обучаем и не безнадежен, произнести так и не получается, потому что, на секунду потеряв бдительность, опираюсь на его ладонь.
Чувствую, как слегка, на долю секунды, сжимает мои пальцы.
Молниеносно вспоминаю, как он легко держал меня в лифте.
Как потом гладил по губе.
Ныряю в салон, одергиваю руку и складываю ноги на бок.
Вадим занимает место водителя, снова абсолютно подконтрольно выруливает далеко не маленькую тачку с парковки, плавно встраивает ее в ряд машин. На его лице ноль намека на напряжение. Как будто несколько часов назад он не прижимал меня к себе в лифте и не заставлял буквально плавиться в его руках.
Я пристегиваюсь. Позволяю взгляду скользнуть по авдеевскому профилю. В полумраке салона его черты кажутся резче — напряженная линия челюсти, чуть сведенные брови.
Он выглядит сосредоточенным, но не на мне. Надо это исправить.
— Впервые в жизни меня пригласили в ресторан так, будто за отказ грозит сметная казнь. — Я собираюсь игнорировать поцелуй, но позволить себе маленький ядовитый укус имею полное право.
— Ты не против? — Он даже не смотрит в мою сторону — только на дорогу.
— Вы же не оставили мне выбора, Вадим Александрович.
— Наоборот. Оставил. Ты могла отказаться.
