— Что? — Мне становится настолько интересно, что этот вопрос я задаю с набитым ртом.
— Слышал, что хорошее место. — Вадим притрагивается большим пальцем к уголку рта, не сильно, но все-таки стараясь стереть улыбку.
Я минуту верчу все это в голове. Сопоставляю факты и вот этот его какой-то очевидный и, в то же время, совершенно несчитываемый намек. В том, что это именно намек, даже не сомневаюсь.
— Блин, — вдруг доходит, — это — твой клуб?
— Да, Барби, — посмеивается.
— Господи. — Я трагически закатываю глаза, облизываю пальцы.
— Ты можешь все так же совершенно спокойно туда пойти и хорошо провести время, Крис.
— Я разве спрашивала разрешения? — получается грубовато, но его выражение лица в ответ на мою колкость абсолютно никак не меняется.
— Где ты — а где послушание, — подмигивает с откровенным стебом.
«Престиж» — огромный жилой комплекс высоток с полностью закрытым, охраняемым въездом. Здание, к которому мы подъезжаем, не просто элитное — оно неприлично элитное. Высотка со стеклянным фасадом и освещенным въездом, кричащая о статусе и недосягаемости для простых смертных.
— И почему я не удивлена, — нарочно растягиваю слова, пока «Бентли» плавно выезжает на парковку. Изучаю стоящие на своих местах элитные автомобили. Как будто попала в какое-то Монте-Карло.
— Потому что ты умница и не переоцениваешь мою скромность, — подсказывает Авдеев.
Я смеюсь, поджав губы, и опираюсь на край сиденья, чтобы натянуть туфли, но тут же понимаю, что не хочу.
Вадим выходит первым, обходит машину и открывает мне дверь.
Смотрю на него снизу вверх и весело шевелю пальцами затянутых в капрон чулок ног.
Он прекрасно понимает намек: нагибается, легко берет меня на руки, коленом захлопывает дверцу.
Обхватываю его шею. Чуть сильнее, чем необходимо.
Смотрю в глаза из-под опущенных ресниц, ерзая так, чтобы ему тоже пришлось крепче меня прижать.
Мне очень кайфово от ощущения твердого, агрессивного мужского тела прямо здесь, так близко к моей коже, всего на расстоянии пары кусочков ткани.
Агрессивного и, в то же время, расслабленного, сытого. Конечно же, просить поставить меня на землю я не собираюсь. И смущаться как дурочка, намекая что ему тяжело — тем более. Никогда не понимала этой тупой скромности. Мужики созданы, чтобы быть сильными, и если он не в состоянии донести свою добычу до лифта и дальше — то не пошел бы такой мужик в жопу?
Этот, очевидно, может носить меня вот так хоть полдня.
