На полках — тоже только самое необходимое для мужчины: шампунь, гель для душа, лосьон после бритья, модная электробритва.
Догадаться, для чего и с кем он проводит здесь время, несложно.
Интересно, сколько раз здесь была моя мачеха?
Я думаю об этом со странным зудящим раздражением, пока стою неподалеку от кровати и изучаю едва заметный узор на бордовом покрывале.
— Увидела что-то интересное? — Голос Авдеева застает меня врасплох.
— Пришла к выводу, что здесь довольно одиноко, — пользуясь тем, что стою к нему спиной, аккумулирую силы и беру себя в руки.
Какая разница, кто здесь был до меня, если сейчас здесь — я?
— Одинокими бывают люди, Крис. А это просто место, где я иногда провожу время.
Я поворачиваюсь, изучаю его позу: в дверном проеме, лениво навалившись плечом на косяк. Подтягивает рукава свитера до локтей, обнажая крепкие, покрытые редкими короткими темными волосками руки, перевитые структурными качковыми венами. Кажется, я легко могу прихватить любую зубами. Татуировка тоже очень ему идет, хотя я так толком и не рассмотрела, что там, кроме клыков в крови во рту непонятной черной твари.
Часы — все тот же «Наутилус» — соседствуют с браслетиком из детских цветных бус. Он его реально что ли носит, не снимая?
— И что, ты приходишь сюда, завариваешь чай и смотришь в окно, раздумывая о бренности бытия? — Я заглядываю в гардеробную, провожу пальцем по аккуратно сложенным белым футболкам.
— Иногда я заказываю суши и смотрю фильмы, которые никто кроме меня смотреть не хочет.
— Например? — Мешкаю всего секунду, потом подцепляю пальцами края платья и стаскиваю его через голову, оставаясь в чулках и белье. Нарочно надела простой хлопковый лифчик с удобными широкими бретелями, чтобы, когда он с меня его снимет, на коже не было ужасных следов. И «невидимые» танга.
В секундной паузе не слышно ни шагов, ни хотя бы вздоха, хотя я знаю, что выгляжу офигенно с любой из своих сторон.
— Например, старое американское кино.
— Господи, это же скучно! — Я выдергиваю верхнюю футболку и двигаю в сторону душа.
— Как насчет «Крепкого орешка», Барби? — издевается мне вслед.
Я поднимаю вверх оттопыренный средний палец — вместо тысячи слов. Хотя знаю, что именно его мы и будем смотреть. И фильм этот я обожаю. Как и все старые боевики. Чертов Авдеев!
После душа — его принимаю быстро, просто чтобы смыть с себя весь рабочий день, выхожу в одной футболке и трусиках. Лифчик и чулки демонстративно бросаю на кровать, рядом с платьем.
