Немного взбиваю влажные спиральки волос, кошусь в зеркало. Я в его футболке просто как в платье, и даже не в мини — никуда не годится. Прикинув, подкатываю ее до груди и завязываю в центре узлом. Мой красивый живот с косыми линиями пресса и круглая сочная попа — повод для гордости, который я не собираюсь прятать от своего… гм-м-м… парня.
В гостиной натыкаюсь на Вадима, включающего газовый камин. Пицца на стеклянном столике, рядом блюдо с клубникой и разными экзотическими фруктами, пузатые бокалы с оранжевым соком.
— Ты прям подготовился, — отмечаю, проходя мимо него и будто невзначай задеваю плечом.
Становлюсь перед носом.
Вадим смотрит.
Скользит взглядом от лица к шее, по груди, животу, ногам.
Лениво, изучающе. И потом тем же маршрутом — обратно.
Я раскидываю руки, покачивая бедрами, кручусь вокруг своей оси, а когда мы снова сталкиваемся взглядами, его глаза уже заметно темнее. И наклон головы чуть ниже, так, что челка снова путается в длинных ресницах.
— Ну скажи что-нибудь, — тянусь за клубникой и откусываю сразу половину.
Он медленно облизывает губы, словно прикидывает, стоит ли давать мне то, чего я добиваюсь. И все же дает.
— Какая охуенная у меня девочка, — слегка растягивая слова, мягко и игриво, возвращает мне написанные мной же в сообщении слова.
У меня моментально тяжелеет внизу живота.
Пульсирует так сильно и очевидно, что кажется, мой Хентай без проблем это считывает.
Но он никак не реагирует. Ограничивается коротким «Я в душ» и уходит.
Я включаю телевизор, перебираю список каналов.
Нахожу «Крепкого орешка». И только потом замечаю свечение на диване — Вадим оставил телефон. Подхожу чуть ближе, не рискуя взять в руки. Просто смотрю. Он снова оставил его экраном вверх, и сейчас там имя «Дёмин». Я ловлю себя на том, что с облегчением перевожу дыхание. Не знаю, что бы делала, если бы там было, например, «Дёмина». Или «Виктория». Или, может, она у него Викуля, Вика, Любимая? От последнего буквально на секунду подташнивает.
Это ревность, Крис.
"
"Я мысленно немилосердно бью себя по щекам. Привожу в чувство. Напоминаю, что этот мужик — самый страшный и беспощадный хищник, и влюбиться в него — вершина глупости. Просто глупость в бесконечной степени. Секс — ок, но трахнуть мое сердце я ему никогда не дам.
Вадим возвращается через пару минут: босиком, в домашних штанах и футболке. «Черт!», — беззвучно шевелятся моги губы в такт разочарованию. Я надеялась полюбоваться им топлес вживую.
