Пока идет до лифта, даже шаг не сбавляет, и когда опускаю одну ладонь ему на грудь, то чувствую абсолютно спокойные, без надрыва, удары сердца. Мое стучит быстрее, как бы я не пыталась контролировать свои чувства.
В кабинке просит нажать кнопку последнего этажа. Я, конечно, делаю это с очередным «о_снова_неземная_роскошь!» выражением лица.
Двери лифта закрываются, замыкая нас в мягко освещенном пространстве, заполненном лёгкой вибрацией движения кабины. Вадим держит меня уверенно, как будто мой вес — это не стоящая упоминания мелочь.
Я все-таки поддаюсь искушению и тяну носом воздух около того места у него на шее, где мягко бьется артерия. Он пахнет так офигенно, что пальцы на ногах рефлекторно поджимаются. Я слишком поздно понимаю, что без туфлей и моя реакция выставлена напоказ как в музее. И что прятать ее уже слишком поздно.
Мы выходим на этаже, где всего одна квартира — его.
Вадим медленно спускает меня на носки своих туфель спиной к его груди.
Прикладывает большой палец к сканеру на каком-то крутом замке.
Слышится легкий лязг и шелест механизма.
Дверь с мягким щелчком открывается, мы заходим внутрь и в прихожей зажигается мягкий теплый свет, видимо, реагируя на невидимые датчики движения.
— Можешь осматриваться, я заберу вещи из машины.
Как только дверь за ним закрывается, я вытягиваюсь на носочках, потому что это огромное стильное пространство с высокими потолками, кажется, начинает на меня охотиться. Я иду дальше, окунаюсь в гостиную с панорамными окнами на ночной город и комфортный, но очень сдержанный интерьер.
В одну из стен встроен камин, на стенах — картины с абстрактными рисунками. Если присмотреться — это действительно холст и масло, наверняка даже дорогие выставочные работы художников. «Гвоздь» сцены — гигантский диван, выглядит так, будто на нем можно спать неделями даже такому Гулливеру, как Авдеев.
Чуть дальше — зона столовой в серых тонах. Где-то там, наверное, кухня — уверена, в стиле хай-тек, больше похожая на пульт управления космическим кораблем.
"
"Сворачиваю в коридор, который перетекает в спальню.
Большая кровать, темные оттенки, приглушенный свет. Все в стиле Авдеева: строго, дорого, без излишеств, но так, что уровень не заметить просто невозможно. Гардеробная размером со всю мою квартиру, хотя из вещей здесь почти ничего нет: пара костюмов, наглаженные белые рубашки, на полках — футболки и домашние штаны. Заглядываю в ванну — тропический душ, отделка натуральным камнем, стекло, сталь.
