За час с небольшим я сто раз даю себе обещание не ждать — и ровно столько же раз его нарушаю. И все равно, не выдержав, как дебилка, просто хватаю его, открываю диалог и пишу: «Ты когда прилетаешь?» Отправляю. Через пять минут — добавляю: «Я знаю, ты занят. Просто хотела уточнить».
Перечитываю. Ненавижу себя. Удаляю.
Потом опять пишу. Уже другое. Уже мягче. Уже не такое отчаянное: «У нас сегодня снова дождь, представляешь? У тебя все хорошо?»
И отправляю.
Отправляю, блядь.
Потому что не могу иначе. Потому что он у меня под кожей.
Потому что я скучаю. Потому что ревную. Потому что я не знаю, с кем он сейчас, но знаю, что не один.
Потому что, если он сейчас лежит с ней, с этой неприкасаемой Лоли/Лори, и ее волосы рассыпаются у него на груди, а он одной рукой листает мессенджер, видит мои сообщения, но нарочно не отвечает — мне правда захочется врезать головой в пилон.
Продолжаю танцевать, но тело уже не держит.
Я соскальзываю, сажусь на пол, ноги гудят, пальцы дрожат. Голова пустая, но в этой пустоте все равно он.
Его руки, его губы, его голос, когда он был рядом. Когда держал меня, как будто я что-то значу.
Когда смотрел так, что я не дышала."
"Проходит еще час.
Потом еще один.
Я еду домой в наушниках, хотя ничего не играет. Просто чтобы никто не приставал.
Я не чувствую себя живой, но и мертвой не получается.
Открываю телефон — тишина.
Ты стала навязчивой неинтересной игрушкой, Крис. Стала той, кого держат на поводке и отпускают, когда надо.
Дома бросаю сумку, прохожу мимо холодильника, потому что мысли о еде вызывают тошноту.
Набираю полный стакан воды и жадно пью.
Программирую себя на остаток вечера, просто чтобы не развалиться.
Душ. Чай. Кровать. Книга. И только потом — проверить телефон.
И только почти в одиннадцать — уведомление. Я уже лежу в кровати и просто держу телефон в руках, гипнотизируя его взглядом. Смотрю на эту маленькую иконку на экране и моргаю, потому что она больше смахивает на галлюцинацию.
Хентай: У меня тоже пасмурно, но мелкий снег.
Так… официально. Как все те отписки, которые приходится давать в ответ на дурацкие сообщения от людей, с которыми уже точно не о чем разговаривать, но послать прямым текстом не позволяет долбаная вежливость.
Просто — о погоде, ровно так же, как и раньше: конкретный ответ на мой вопрос. А если я ничего не спрашиваю и никак о себе не напоминаю — то меня как будто и нет. Как будто между я существую между делом. Как будто пункт в его графике.
