Пока сушу (сегодня — тупо как попало) волосы, представляю, как он смотрит в экран и решает — писать или нет. Думаю, он просто забил, потому что давно принял решение. Он же такой до хрена резкий и конкретный, он даже на многомиллионных сделках может позволить себе посылать всех налево и направо, и выкатывать условия. Что ему какая-то истеричка, даже если мой пирсинг в соске явно претендует на медаль года.
Писк входящего раздается где-то в гостиной. Я бросаю фен, стараясь поймать выстрелившее где-то в районе горла сердце.
Сообщение. От Авдеева.
Хентай: Если ты успокоилась — заеду за тобой через полчаса.
Смотрю в экран. Не дышу. Боюсь, что если вдруг позволю себе каплю облегчения — все исчезнет. И окажется, что это просто злая шутка моего мозга, а на самом деле там просто пустота или «Иди ты на хер».
Но сообщение никуда не девается.
Я: Есть пожелания к моему дресс-коду, Вадим Александрович?
Хентай: Оденься потеплее, Барби.
На сборы трачу пятнадцать минут — собираю волосы в растрепанный пучок на макушке и оставляю «на свободе» выбившиеся пряди, надеваю теплый костюм и удобные ботинки.
На макияж нет времени, хотя час в душе немного освежил мой бледный невыспавшийся вид.
Выхожу, когда Вадим пишет, что подъехал.
Не жду — сама запрыгиваю в салон «Бентли» и складываю руки на коленях, чувствуя себя приглашенной, но не прощенной. Хочется, чтобы он как-то разбавил это напряжение — притянул к себе, поцеловал. Просто…
— Привет, — начинаю первой, ненадолго взяв под контроль свою внутреннюю обиженку и вспомнив о своих наполеоновских планах разрушить ему жизнь точно так же, как он разрушил мою.
— Привет, Крис. Пристегнись.
Я послушно исполняю команду, отданную совершенно спокойным, без намека на раздражение голосом.
Он уверенно рулит, без единого намека на то, что наша вчерашняя переписка вообще существует в этой реальности. А мое сердце колотится так, что я слышу его в ушах. Хочется что-то сказать. Любую ерунду, но я не знаю, с какой стороны к нему подступиться. И ненавижу себя за эти чувства, потому что раньше все было гораздо проще — я писала ему что хотела и как хотела, и даже не задумывалась, правильно ли подбираю слова.
Машина мягко выруливает на дорогу. Свет фонарей расползается на мокром асфальте."
"Краем глаза скольжу по профилю Его Грёбаного Величества: собранный, уверенный, адски красивый. У него даже щетина на подбородке и скулах идеальная, и губы, одного взгляда на которые мне хватает, чтобы рефлекторно смочить свои языков в ожидании поцелуя.
