После бессонной ночи, перелета и слишком острого облегчения, не хочется рисковать головой. Тем более — накануне приезда его гостей.
— Ставь, Тай, — киваю я, чувствуя, как на душе становится до неприличия легко и спокойно. — Только то, безалкогольное. Приобщусь к твоему обществу анонимных трезвенников.
Он смеется. И от этого его смеха, кажется, даже этот огромный, еще холодный и необжитый дом, наполняется теплом. Да, я помню, что он не ответил на мое «люблю». Но сейчас, глядя на него, на то, как он по-хозяйски раскладывает продукты, как его глаза светятся каким-то новым, незнакомым мне теплом, я вдруг понимаю, что это уже не так важно.
Важны не слова. Важны поступки. И его «у нас будут гости» вместо «у меня будут гости» сказало мне гораздо больше, чем любые признания.
Или, может, я просто ищу какое-то первое подвернувшееся под руку успокоение.
Размышлять об этом сейчас не хочется совсем. Я еще не успела насладиться тем, что у «не будь помянутой Лори», оказывает, есть муж и дети, и грузить себя очередным поводом заморочиться точно не самое лучше время.
Вечером я отменяю все свои грандиозные планы на «настоящий Нью-Йорк» в его калифорнийской версии. Мы с Вадимом не строили никаких особенных планов, но мысль погулять по каким-то маленьким барам пару раз посещала мою голову. Только для того, чтобы благополучно оттуда выветриться. Сегодня мне точно ничего, кроме него, не нужно.
— Тай, — я подхожу к нему сзади, когда он стоит на террасе, глядя на садящееся в океан солнце, — а давай никуда не пойдем?
Он поворачивается с немым вопросом в глазах.
— Давай просто останемся здесь? — Самой удивительно, насколько робким и нерешительным звучит мой голос. Как будто я предлагаю ему какую-то аферу. — Возьмем плед, шампанское, что-то закажем из доставки, ноут и пойдем на пляж. Посмотрим какой-нибудь старый американский боевик — ты же их любишь. Прямо на песке. Под звездами.
Он смотрит на меня долго, так, что у меня снова начинает колотиться сердце. А потом его губы растягиваются в той самой усмешке, от которой у меня до сих пор подкашиваются колени.
— Отличный план, Барби, — соглашается Вадим, пока его рука ложится мне на талию, притягивая к себе. — Только с условием.
— Каким еще условием? — Я хмурюсь, уже готовясь к какой-нибудь его очередной шпильке.
— Выбирать фильм буду я. А то знаю я эти «старые американские боевики» типа «Грязных танцев».
— Отличное кино, между прочим, — фыркаю и нарочно не сильно ерзаю в его руках, чтобы подтянул и держал крепче.
