Шиворот-навыворот

— Посиди со мной, Вера, — неожиданно сказал Бумеранг. Он вспомнил, что видел эту девчонку на фотографиях, которые Нелли Семеновна стащила из тумбочки Костюка.

Там были две барышни. Простая и несимпатичная Ольга с длинной жидкой косой какого-то неопределенного цвета, обещавшая дождаться. И веселая круглолицая Вера с короткой мальчишеской стрижкой. С обратной стороны была лишь подпись: ""Вера Большакова, Пермское медицинское училище, 1988 год"". Еще там, в лазарете, Вера понравилась Бумерангу больше. Но сейчас, в действительности, она казалась ему просто красавицей.

Из-за роскошного бюста, что-то совсем не замеченного Бумерангом на фотографии.

Дурак этот Костюк, если выбрал какую-то мымру заместо этой красавицы. Но лично ему, Бумерангу, всегда нравились бабы с большими магарасами…

— Посиди со мной, Вера, — снова попросил он. — Я тебя Ольге в обиду не дам.

— А кому дашь? — весело спросила Вера.

— Никому не дам, — слабым голосом и будто бы шутя проговорил Бумеранг.

С Ольгой не заладилось с самого начала.

Блеклая и бесцветная, она наводила на Бумеранга ужасную скуку. Ольга была набожной и пыталась все время поговорить с Костюком о Боге. Все ее знания, почерпнутые из проповедей местного батюшки, сводились к спасению в вере. Бумеранг перечитал на зоне Библию и Евангелие, Коран, Веды и мог вести теологические споры с любым митрополитом, муфтием или далай-ламой. Его забавляли речи Ольги, и он соглашался с ней:

— Да, ты совершенно права, спасение найдем только в Вере.

И целый день ждал, пока она придет.

Вера приходила рано утром и уже поздно вечером. Делать уколы. Он смотрел на нее жадными глазами. Она подмечала эти его взгляды. И как-то не выдержала:

— Юрчик. Мне не нравится, как ты на меня смотришь.

— Обыкновенно смотрю, — ничуть не смутился он.

— Вообще, ты очень изменился, — задумчиво произнесла Вера. Внимательно посмотрела на Бумеранга и добавила: — Очень, как будто и не ты это вовсе.

— Знаешь, наверно, ты права, я сам чувствую, как изменился, — счел за благо согласиться Бумеранг.

 — Еще и болезнь эта. Мать вчера жаловалась бабке, что от меня остались кожа да кости, что даже взгляд поменялся. Я много видел такого, Вера, о чем предпочел бы никогда не знать. Любой бы человек поменялся в таких условиях. И я не исключение. Если тебе неприятно со мной общаться, не приходи, я пойму.

Удивленная Вера молчала.

Бумеранг и сам был немало удивлен собственным монологом. После таких разговоров Вера стояла первой в очереди на встречу с настоящим Костюком.