Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Недоумевающе приподнятые брови Елисея вынудили её зажать рот ладонью, чтобы не загоготать в голос, а директор сосновской школы ошеломлённо протянула:

– О, даже так... Но у нас нет молодых привлекательных мужчин в школе, нам-то что делать?! Наш семидесятилетний трудовик взаимопонимания точно не добьётся! Елисей Назарович, может, вы и за нас словечко замолвите, а? Инспектор через неделю вернётся проверить исполнение предписаний!

О, духи-хранители умеют краснеть? Надо же! И так гневно глазами сверкать? Она тут причём? Не она, запинаясь и явно подыскивая слова, толковала о согласии, приватной беседе в кабинете и удовлетворении запросов.

У Василисы опять прорвались смешки, щеки стали пунцовыми, как спелый помидор, а когда директор с тяжким вздохом сказал в телефон: «Хорошо, я разберусь и с вашими коридорами тоже», у Василисы вырвалось:

– Не бережёте вы репутацию областного инспектора, Елисей Назарович! Ой, не бережё-ёёте... – И она с хохотом вылетела из кабинета, подгоняемая свирепо завывающими порывами ветра.

Занятия в институте шли с переменным успехом.

Доклад о полтергейстах сэру Анку она сдала вовремя, а на семинаре о бестелесных сущностях перепутала фантом с химерой к вящему недовольству преподавателя. Преподаватель не был жив уже полсотни лет, но это прискорбное обстоятельство не мешало ему муштровать молодое поколение. Важное и солидное институтское привидение, обучавшее некромантов ещё в бытность свою телесным существом, гневно высказалось, что путать фантом с химерой столь же опасно, как чистую воду с раствором цианида.

Ибо фантом есть порождение человеческой фантазии, проецирование яркого художественного образа в нематериальную составляющую мира, тогда как химера – порождение хаоса. В качестве наглядного примера преподаватель вызвал в класс фантом Д'Артаньяна: яркий полупрозрачный образ в мундире мушкетёра, при шпаге и шляпе. Василиса мельком видела его в институтской библиотеке в секции классической литературы. Фантом дракона, вплывший в класс за героем Дюма, тоже видела – в секции, посвящённой магическим животным. Схожий фантом в вотчине Всемилы Ламиевны в школе вечно клянчил у неё сахар, припасённый для Галюси, но самым примечательным фантомом Лысой Горы был Готфрид – служака-охранник, один из образов бравого солдата Швейка.

Увы, чисто внешне химеры выглядели так же, как фантомы, причём (в отличие от фантомов, форма которых была неизменной) могли сотворить совершенно любой облик.