Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

А во-вторых: что есть жизнь? Философия отнюдь не давала столь же чёткий ответ на этот вопрос, как классификация существ в нежитеологии. Будь Елисей обычным смертным во плоти, она сейчас не скучала бы по нему больше или меньше. И раздумывая о возможном скором сражении у Калинова моста, Василиса ясно осознавала, что призрачная жизнь Елисея для неё столь же важна, как было бы важно его материальное существование. Что ж, она сделает всё от неё зависящее, чтобы сберечь его – своего прекрасного директора.

В учительской Всемила Ламиевна гневно шипела на статистический отчёт о работе библиотеки – указания к его заполнению расшифровать было труднее, чем послание Нострадамуса потомкам. Дарья Моревна скорбно вздыхала над разгромным отзывом на проведённую ею выставку ученических работ «Золотая осень». Критике руководства подверглось всё, начиная от названия (стандартное, без фантазии!) и заканчивая методами проведения (устаревшие, без инноваций, недостаточно массовые по охвату и так далее и тому подобное).

– Не мучайтесь, Гизо, у нас есть профессионал экстра-класса по всем видам взаимодействия с человеческим начальством, – подмигнул историку Ян, многозначительно кивнув на Василису.

Перевёртыш был счастлив, что в указаниях по линии физической подготовки подрастающего поколения управление образования взяло недолгий перерыв. Кроме него из собравшихся в учительской один физик абсолютно равнодушно воспринял новые указы и замечания высокого руководства – он их тотально проигнорировал. Василиса проконсультировала ведьму, успокоила русалку, от души позавидовала философскому спокойствию физика, дала клятвенное обещание прийти на занятие к Роду Вааловичу после уроков и пошагала к себе на второй этаж.

В двенадцатом кабинете крутились в вальсе призрачные фигуры в нарядах пушкинской эпохи. Заклинание «диссолвере» задрожало на кончиках пальцев Василисы, но не сорвалось: фигуры не являлись бестелесной нежитью, они были сотканы из воздуха.