Школьный Надзор

Словесник однажды здесь уже был – на экскурсии во время обучения в Праге – и запомнил эти стены очень хорошо. Каменные своды, будто в готическом храме. Отделка темным и светлым мрамором, разбившим пространство на две непримиримые половины, и острый треугольник серого мрамора между ними. Железная люстра с неопалимыми свечами, горевшими тут еще при жизни Тихо Браге и Иоганна Кеплера.

Сейчас Дмитрий стоял в центральном круге. Сквозь решетку под ногами плотоядно ухмылялась тьма колодца. Давным-давно, еще когда светские власти казнили ведьм на площадях, Инквизиция Иных тоже любила внешние эффекты.

После оглашения приговора решетка переворачивалась, обрушивая подсудимого в бездну. На дне, правда, как объяснили тогда на экскурсии, уже сотни лет нет никаких острых кольев и скелетов, а скапливается только мусор, который ни у кого толком не доходят руки извлечь и вынести. Да и поворотный механизм решетки сломался еще в восемнадцатом веке.

Если же не считать этой древней решетки и свечей, то зал напоминал аудиторию старинного европейского университета.

Амфитеатром поднимались вверх пустые кафедры. На слушание не пригласили ни Темных, ни Светлых. Почти все собравшиеся разместились в сером треугольнике, вотчине Инквизиторов.

Этот треугольник, острием направленный точно на Дмитрия, отчего-то напоминал ему оттенки мрамора на Палладиевом мосту в Екатерининском парке.

Дмитрий прекрасно знал, какой светит приговор. Правда, как мог «светить» приговор к вечному Сумраку? Языковой парадокс.

Впрочем, в случае с надзирателем Дреером парадокс мог выйти совсем иного свойства. Несмотря на частые обвинения Инквизиции в средневековых обычаях, казни уже далеко не первое столетие совершались безболезненно и скоро – простым развоплощением. Хотя… никто не сумел бы сказать, насколько легка такая смерть. Осведомленные говорили, что это как раз и можно сравнить с долгим, безнадежно медленным падением в холодный сырой колодец. Бездна под ногами, отделенная ржавой решеткой, видимо, и призвана была символизировать.

Однако там, на дне Сумрака, даже самого отъявленного злодея ждали тоже не зазубренные колья. Разве что мусор.

Только вот Дмитрий уже не был Иным. Развоплотить живого человека нельзя. Можно убить с помощью заклинания. Можно затащить на первый слой и продержать там достаточно долго, чтобы Сумрак выпил жизненные силы. Но и в этом случае человека выбросит в родную среду, и умрет он от гипокликемии, как неумелый Иной.